Верткий хвост оборотня еще не успел полностью скрыться за дверью, как в комнату через распахнутое окно ввалился Страж. Издав нечто среднее между печальным уханьем, шипением раскаленной стали при соприкосновении с колодезной водичкой и взрывом из лаборатории, где остались студенты, Лопастик заголосил:
– Прорыв!
Маккалич подорвался со своей узкой лежанки, на ходу умудряясь открывать портал по координатам Стража, поправлять примятую одежду и материть команду принца, переквалифицировавшуюся в команду спасения парды.
Преподавательский состав разделился еще в начале ночи. Ши-Ван был вынужден оборачиваться и воевать с ректором, чья вторая сущность вырвалась из-под контроля. Дворф ушел улаживать проблемы с хозяйкой дома желаний, внезапно ставшей хозяйкой кучи развалин, и еще с десятком горожан, попавшихся на пути разозленного нага. Профессор Тесме умчался в город, крикнув напоследок, что знает, где искать лекарство. Айрис пыталась притвориться ранимой и хрупкой женщиной, но Ши-Ван очень кстати вспомнил о ее врожденной устойчивости к ядам и взял к себе в напарники, качать «неугомонного ребенка», запертого в подвале.
Маккалич, на правах телохранителя принца, и Гуля (сама, дура, вызвалась) решили следить за учениками, внезапно воспылавшими надеждой спасти Ноэми Вейрис из ручонок похитителей.
Малолетние идиоты!
– Когда эта ночь уже закончится? – флегматично выдохнула Айрис Руколо, едва декан пропал в ослепительной вспышке портала.
Горгулья вспомнила, как час назад собственными лапами выловила поганцев из парковых кустов, уложила неугомонных заср… учеников по постелям, привязала каждого к ножкам кроватей и строгим голосом велела спать. Ненадолго же хватило ее стараний.
Удивляясь детской неутомимости, Гуля поднялась на лапы, зубами стянула со спинки кресла покрывало и вновь свернулась в компактный клубок.
– Относись к этому как к репетиции, – посоветовала она, глядя на Айрис Руколо, и с намеком добавила:
– Вот появятся у вас собственные дети…
– Спасибо, как-то не тянет.
– И зря! – ухмыльнулась горгулья. – Что может быть прекраснее, чем ор лежа, ор сидя, ор на ручках и хит детской программы – ор столбиком! А как развивается координация, когда ты в ночи крадешься к детской кроватке среди разбросанных игрушек, ориентируясь только на звук голосящего спиногрыза! Но и это не все! В программе карапуза безлимит на молочную сиську, экскурсия с элементами квеста по самым травмоопасным местам дома, бессменные хиты «не хочу», «дай», «купи» и круглосуточный бесплатный цирк с мамой в роли клоуна и папой в роли вьючного животного.
– Отпад… – как всегда, меланхолично отозвалась Айрис и тихо засопела.
Ненадолго.
Пинком распахнув входную дверь, в коридор, а затем и в гостиную ректорского домика влетел помятый, растрепанный и безумно счастливый профессор Тесме.
– Нашел! – закричал он, победно поднимая за горловину холщовый мешок.
– Что нашел? – подозрительно прищурилась горгулья, и даже Айрис приподнялась со своего места.
– Петуха нашел! – радостно заявил профессор Тесме. – Все подпольные клубы обежал, но нашел красавца. Чемпион прошлого сезона в боях тяжеловесов. Там такой гребень… А уж крылья и клюв – мама не горюй! Но главное, голосит, как трубы Иерихона!
И в доказательство своих слов Тесме вытряхнул птицу из мешка.
– М-да… – протянула помощница ректора, оглядывая так называемого «петуха».
Помятый, побитый, блеклый. Если пернатый и был когда-то чемпионом, то очень давно, а теперь птичка вышла на заслуженную пенсию и коротала последние деньки, пока не понадобилась чокнутому профессору.
– И зачем нам этот суповой набор? – уточнила Айрис с видом: «Старик, ты где так головой стукнулся?»
Петух, до этого клевавший узор на ковре, так же покосился на профессора.
– Как – зачем! – возмутился Тесме. – Даже детям известно: заслышав крик петуха, испуганные наги возвращаются в человеческий облик.
– Это известно детям, потому что это детские страшилки, – буркнула Айрис, кутаясь в одеяло.
Глаза профессора заблестели нехорошим блеском экспериментатора со стажем.
– Вот и проверим!
Вытаращив глаза, Гуля молча наблюдала за тем, как неглупый с виду мужчина гоняется за по-прежнему проворным петухом и тащит отчаянно бьющую крыльями птицу в сторону подвала.