– Все. Давай спать.
Еще никогда я не была такой послушной кошечкой, как в его руках…
Удивительно, но факт, что в своей жизни я засыпала и просыпалась в одной постели аж с шестью разными мужчинами: Джед, братья, ректор, Глош. Хороша девственница, да?
В свое оправдание хочу отметить, что Джед был горячим, как печка, и постоянно жаловался, что мои волосы лезут ему в лицо. Братья пинались, а про ночь с ректором в воспоминаниях практически ничего не уцелело. И только с Глошадом оказалось так комфортно.
Так комфортно, так замечательно, что в какой-то момент я попыталась перевернуться, Глошад не пустил, и мы свалились на пол, после чего поняли, что проспали.
– Покусанный каннис! – ругалась я, мечась по комнате в спешных сборах и ударяясь обо все подряд.
Принц предпочел не рисковать и натягивал штаны, оставаясь на полу.
Мать моя кошка, какой позор! Боевая парда проспала начало битвы. А что, если наши уже ушли через портал, так и не добудившись меня? Представляю, как радовался Итон, узнав о моем отсутствии.
– Ноэми, это моя рубашка.
– А?
Я так испереживалась, что не сразу поняла, что пытаюсь натянуть на себя чужую вещь. Так. Надо успокоиться и взять себя в руки. А почему руки дрожат? А почему хвост поджат? Чего я боюсь на самом деле? Того, что проспала, или того, что все-таки отправлюсь на битву? Ведь одно дело сверкать глазами и бить себя в грудь, мол, я такая бесстрашная и все дела, и совсем другое, когда до решающего момента один шаг. Возможно, последний шаг.
– Эй, ты чего?
Глошад оказался рядом так быстро, что я даже не успела заметить это. Сильная ладонь легла на плечо, подарив успокаивающее тепло, и несильно сжалась.
– Не паникуй. Я обо всем позаботился.
Ах, ну да. У меня же на запястье его браслет. Защита, которая перенесет меня от греха подальше. В смысле, из замка унесет.
Кошачьи боги, почему меня трясет?
– Мими, все будет хорошо.
Глошад крепко обнял, баюкая в своих руках, вселяя уверенность и гася панику. Я вцепилась в его плечи, зажмурила глаза и попыталась найти точку опоры. Кошачья сущность смотрела из глубин души большими от удивления глазами и недовольно била хвостом. Парды не трусят. Парды не бегут от проблем. Парды всегда на передовой.
Блин! Как тяжело быть пардой.
– …преподаватели завтракают, – долетел до меня голос Глоша. – Джером – так вообще дрыхнет…
Я чуть отстранилась, подняла голову и проявила чудеса женской логики.
– Глош, а поцелуй меня.
Старший наследник престола встретился со мной взглядом, и там такая бездна удивления мелькнула, что я улыбнулась и уже не попросила, потребовала:
– Ну же. Поцелуй меня.
– Зачем?
Я фыркнула и закатила глаза:
– В рейтинге самых глупых фраз в ответ на просьбу девушки поцеловать ее, твой вошел бы в тройку призеров! Ну же, Глошад, поцелуй меня.
Кошачьи боги, благодарю за то, что этот позор никто больше не увидел, но в следующий раз просто лишите меня дара речи. Пожалуйста! Можно икоту наслать или паралич лицевых мышц… да все что угодно, лишь бы я не говорила глупостей.
Теперь я проклинала себя за длинный язык. Чем я думала, прося его поцеловаться? Не головой так точно.
– Ноэми. – Глошад убрал руки и тактично отступил. – Ты, безусловно, мне нравишься. Причем такой, какая ты есть: дикая, спонтанная, неукротимая, умная… Просто я привык к малышке Мими. Проказнице, о чьих проделках во дворце ходили легенды. – Глошад улыбнулся. – Я еще очень хорошо помню, как ты стащила панталоны Дезире и повесила на флагштоке.
Ну, начнем с того, что я была не одна, а с Джеромом. Продолжим тем, что там такая веселая расцветочка была – наш глубокоуважаемый король в окружении нежно-розовых сердечек – что просто грех прятать такую роскошь от общественности и от короля в частности. А закончим историю тем, что нам тогда так влетело за эту невинную шалость, что еще месяц мы с наследником вели себя аки образцово воспитанные дети.
– Я к тому, что мне сложно разглядеть в тебе девушку, – закончил Глошад, разведя руками.
Ну-ну, сложно ему, как же! Я еще помню тот голодный взгляд, которым один недоящер сопроводил невинную кошечку в гостиничном номере, так что не надо сказок.
Кипя от негодования, я наклонила голову и оценивающе оглядела его снизу вверх.
– Не могу понять, – выдала задумчиво. – Ты не хочешь меня целовать или банально трусишь?
Глош застыл с непроницаемым видом (ну просто кремень, а не парень), после чего щелкнул пальцами, открывая за спиной портал.
– Увидимся в замке.
Я громко хмыкнула, скрестила руки на груди и улыбнулась. Какой делаем вывод, господа и дамы? Правильно, от нас сбежал трус. А раз так, то будем лечить от недуга.