Решив, что больше мне тут делать нечего, я уступила свое место пожилой горничной и затерялась в толпе.
«…Как только на голове Глошада окажется корона…»
Это что же получается? Мне теперь и убивать-то некого. Нет, не то чтобы я так уж возражала, наоборот, всеми когтями «за», просто немного неожиданно вышло.
Идя по коридорам, я в красках представляла бледное лицо, голубые навыкате глаза Джерома и его реакцию на новость: «а ты больше не принц, и шанс посидеть на престоле благополучно профукал»!
– Ноэми!!!
Я так сильно залюбовалась воображаемой картинкой, что пробежала еще несколько шагов, прежде чем притормозить и обернуться.
Глошад быстро приближался. Грудная клетка ритмично ходила туда-сюда, выдавая, что преследовали меня явно не прогулочным шагом. Темные пряди, зачесанные наследником еще до начала церемонии, пришли в беспорядок, и несколько из них нахально упали на высокий лоб. Но главное – это взгляд… Дикий, голодный, многообещающий.
Не сбавляя шага, Глош окружил объятьями и увлек нас двоих в арку портала. Целовать начал еще в процессе перехода. Хотя целовать – это мягко сказано.
На меня с властным рычанием обрушились, делясь страстью и будя что-то очень древнее. Как мы очутились в его спальне – не вспомню и под пытками. Когда он успел содрать с меня плащ и умудрился порвать рубашку – вообще не представляю. Зато как я дрожащими пальцами попыталась стащить с него камзол (кощунство пришивать на мужской костюм столько пуговиц), помню очень даже хорошо.
Думаю, тут уж всем ясно, что миссия оказалась провалена так же успешно, как и убийство этого изголодавшегося дракона.
– Зараза! – ругнулась я на застопорившую весь процесс пуговицу.
Глошад, которого моя маленькая война с деталью его одежды ничуть не смущала, сжал мои ягодицы и начал увлекательное путешествие губ по моей шее вниз, к беззащитной и неприкрытой груди.
– Глош…
В идеале хотела игриво промурлыкать его имя, по делу – жалобно застонала, мелко дрожа и обхватывая его плечи руками. Вдруг в его голову придет коварная мыль дезертировать от ласк моей груди, а я к такому не готова. Вот вообще не готова!
Как-то само так вышло, что я оказалась сидящей на трюмо, плотно прижатой к телу своего любовника. Кошачья сущность еще попыталась потыкать в меня лапой, мол, ты чего творишь, он же дракон, а мы приличные кошки, но я только вяло отмахнулась.
Губы сменили пальцы, продолжая ласкать грудь, и на миг мы встретились глазами.
– Прости, я себя совсем не контролирую, – покаялся Глошад.
– Ага.
Я с восторгом прикусила его нижнюю губу, чуть потянула и лизнула, чувствуя, как даже такая легкая инициатива не на шутку его завела. Но ведь Глош не был бы мужчиной, если бы не попытался испортить такой восхитительный момент.
– Я хочу тебя, но не настаиваю… Если ты еще не готова… Ноэми, ты должна понимать… Я тоже оборотень, а инстинкты… тяга к сильному самцу… ты просто немного перевозбудилась…
Я честно старалась, отвлекала его поцелуями, но чем дальше, тем все серьезнее становился Глошад, и в итоге я зарычала:
– Клянусь, если ты сейчас же не замолчишь, я залезу в структуру твоей крови и сделаю это сама.
Он обнял мое лицо ладонями, прижался лбом к моему и хрипло попросил:
– Скажи, что тоже этого хочешь.
Прижавшись к нему бедрами и грудью, притянув к себе руками и ногами, я честно призналась:
– Безумно.
Он едва заметно вздрогнул и улыбнулся.
С места мы так и не сошли. В Глошаде проснулся первобытный варвар, и первой пострадала одежда. Второй жертвой этого произвола стал магический светильник, который принц Вариэль сшиб в процессе.
А потом на смену варвару пришел чистокровный инкуб, потому что так сладко мне еще не было никогда.
Малодушно зажмурившись, я превратилась в один дрожащий комок нервов. Тепло мужского тела, сводящий с ума аромат мяты, смешанный с запахом любимого мужчины, и теплое дыхание на своей коже.
– С этой секунды ты моя.
Толчок, единение разгоряченных тел и хриплый шепот:
– С этой и до последней.
Нет, а кто против?
Не сразу, но до постели мы все-таки добрались. Лежали, тесно прижавшись друг к другу, и довольно улыбались.
– Страшно поверить, что это все правда.
Его руки сжали чуть крепче, и я сдавленно пискнула, почему-то млея от счастья. Глош прижался губами к моим волосам и жадно вдохнул. Я же водила кончиками пальцев по его груди, наслаждаясь незнакомой ранее усталостью и наполненностью.