Сразу после завтрака мы по наводке Энзи пошли к знахарке, которую звали Аллона. Её дом находился на севере города, и пока я шёл, то не мог не налюбоваться Бриллиантовыми горами, которые возвышались над Эльдорой. Их высоченные пики, усыпанные снегом, были такими высокими, что кружилась голова. И мы держали курс именно к ним, что не могло не радовать.
— Как же холодно! — Возмутилась Стилла, кутаясь в свой плащ.
— Ох, зелёные… а вы ещё хотите на Лайн идти! Там вы точно сдохнете от холода… — Усмехнулся Альми.
Дом, а точнее хижина знахарки была очень непримечательная. Деревянные брусья, сложенные очень грубо и деревянная треугольная крыша — это всё, что бросилось в глаза. Тут не было даже окон, что меня очень смутило, зато у входа висели какие-то символы, сплетённые из сухих веток. Не скажу, что я был прямо удивлён, и я даже догадывался, что внутри всё будет очень мистично обустроено. И я не ошибся.
Аллона оказалась молодой знахаркой. У неё не было ни морщин, ни седины. Это была молодая черноволосая женщина с карими, буквально, чёрными глазами, которая бегло нас осмотрела, а затем велела проходить.
— Кто бедовый? — Вопросила она, когда мы зашли в душное помещение, пропахшее травами. Источником света тут были восковые свечи, и было их тут не очень много.
— Ну, дружок-пирожок, удачи! — Альми хлопнул меня по плечу, и я успел увидеть взволнованные взгляды Стиллы и Аники.
— Идём, дружок-пирожок. — Передразнила знахарка наёмника и протянула мне свою руку. — Твои друзья подождут здесь.
В комнате, куда меня отвела Аллона, также стояли свечи, но запах тут был ещё более дурманящим, от которого кружилась голова. К тому же тут было очень душно, и казалось, что мне не хватает воздуха.
— Говори. В чём хворь?
— Палема. — Ответил я и почувствовал, как краснею.
— Я ваши заморские словечки на дух не переношу. Говори, где беда! — Знахарка не злилась, и в её тоне не было гнева, но её слова были резкие и нетерпеливые, словно она торопилась. Возможно, так и было.
— Член. Покрылся серой корой. После секса… с няушем.
— Беда. Но излечимая.
— Я читал, что помогает отвар из зелёных бобов.
— Ха… — Аллона слабо ухмыльнулась. — Ну, удачи тебе сходить в Долину кентавров, чтобы найти их!
— А что тогда? Разве есть ещё средства? — Удивился я, пока знахарка копошилась среди баночек, стоящих на полке.
— Средства есть всегда. Твоя хворь опасная, но легкоизлечимая. Сколько дней прошло с того дня?
— Где-то три.
— Хорошо. Время есть. — Я и не успел заметить, как женщина щёлкнула пальцами, и на столе зажёгся огонь. Огонь. На столе. Сам. Без дров, без сухих веток, без пергамента, без огнушек.
Уронив челюсть на пол, я просто слеждит за тем, как небольшое пламя, пляшет прямо передо мной. Знахарка же никак не обращала внимание на моё удивление, она установила чащу над огнём, набросала туда трав и залила водой.
— Вы маг, да? — Догадался я.
— Тебя так дивит огонь, который я разожгла? — Догадалась она. — Я заметила, как ты с него не спускаешь глаз.
— Он горит просто на столе. Естественно, это завладело моим вниманием!
— Огонь можно не всегда вызывать магией. Его можно вызывать сердцем или злостью. Твоё кольцо. Ты знаешь его силу? — Знахарка взглянула мне прямо в глаза. И когда она сказала про кольцо, то её зрачки ни разу не шевельнулись, чтобы взглянуть на руку.
— Знаю. — Ответил я.
— Хорошо. Боюсь спросить, сколько раз ты уже давал волю этой силе?
— Один.
— Мало, мальчик. Очень мало. Ты даже представить не можешь, насколько велика мощь этого кольца. И если ты однажды бесконтрольно высвободишь её, то можешь просто умереть.
— Не знаю, откуда вы… — Я осёкся на полуслове под внимательным взглядом знахарки. — Хорошо, а будут какие-то рекомендации, как мне не умереть, чтобы высвободить его силу?
— Учиться. Практиковаться. И расширять твой запас маны.
— У меня нет маны, я не маг или жрец.
— Теперь есть. — Знахарка оторвала от меня взгляд и вернулась в чаше, бросив туда какой-то порошок.
— Да? И вы это почувствовали? — Я понял, что опять спросил что-то не то, потому что женщина мне ничего не ответила. — Как мне расширить мой запас маны?
В одно мгновение у меня в руках оказался небольшой бутылёк с фиолетовой жидкостью — знахарка так резко мне его подала, что я даже успел испугаться.