— Спаси нас Эйден… Помилуй нас… — Хныкал рядом идущий Нидл. Его надзиратель постоянно его толкал и в плечо, намекая заткнуться, но друг этого не понимал.
— Отпустите мою команду. Они не виноваты. Это сказал только я и я должен нести всю ответственность. — Тогда я решил попробовать другой ход. Я не мог допустить, чтобы мои друзья погибли из-за моего косяка.
— Твоей крови будет недостаточно. А вот с четверых мы собрём много энергии для нашей магии.
— Вы хотите нас подоить, как коров? — Удивилась Стилла.
— Мы заберём вашу кровь. И всё. Никаких коров.
Когда нас привели на ритуальное место, то плохо стало даже мне. Вокруг стояли очень грязные и ржавые металлические пластины с иглами с кровавыми подтёками. Снег же был испачкан красными пятнами. Кругом валялись трупы, истерзанные и все в крови. Некоторые уже сгнили, другие были совсем свежие. Это были и люди и эльфы и фельстелли. Тут были все, чью кровь проливали ради тёмной магии.
— Меня сейчас стошнит… — Стилла поморщилась. — Можно мне сперва перерезать горло, а потом уже забирать кровь?
— Вы должны быть живые для ритуала! — Рявкнул злобно командир, видимо, выйдя из себя. — Готовьте сгинки. Луса ра сул.
И тогда около десятка терриалнов поспешили приготовить шипастые пластины. Однажды я читал о такой пытке. Человека кладут между двух таких пластин и просто зажимают его ими. И тот умирает либо от болевого шока, либо от большой потери крови. Всё было просто и понятно. Но всё было совсем не радостно для нас.
Всё это время я соображал, что делать и прикидывал варианты дальнейших событий. Нужно было умереть героем. Попытаться спасти моих друзей, даже ценой собственной жизни.
— Аника. — Прошептал я и слегко толкнул испуганную эльфийку.
— Да? — Спросила та, не дрогнув ни одной частью тела.
— Ты сможешь мне дать маны? Много маны?
— Зачем? — Девушка нахмурила брови.
— Без вопросов. Сможешь или нет?
— Руками нет. Они в оковах.
— Через рот сможешь?
— Через… рот? Кид, это опасно! Ты умрёшь!
— Аника! У нас нет времени. Да или нет?
Девушка испуганно огляделась, словно нас подслушивали. Но терриалны позади нас были заняты переговорами, а те, что впереди, готовились к ритуалу. Даже рогатый потерял бдительность, пока предвкушал, сколько крови сможет с нас получить.
— Да. — Ответила твёрдо она. — Но ты проживёшь не больше минуты. Учти это.
— Учту. — Кивнул я, дрожа всем сердцем.
Хоть бы получилось. Должно было получиться.
— Ан лассейль! — Оповестил один из терриалнов, готовящих оружия пытки.
Пластины были положены ровно и горизонтально земле на небольшие деревянные подставки, под которыми виднелись металлические ванны. Вот так нас и хотят “подоить”.
— Идти! — Рявкнул один из терриалнов и толкнул меня первого к пластинам. Я почувствовал, как мои ноги задрожали.
Должно получиться.
Следом за мной толкнули моих друзей. Все были до жути напуганы, особенно было жалко Нидла. Друг чуть не плакал.
— Разрешите попрощаться с дорогим для меня человеком. Пожалуйста! — Взмолился я.
— Лу сан! — Рявкнул терриалн, который уже хотел меня положить под пластину.
— Сур. — Услышал я голос командира. — Что ты хочешь?
“Неужели сработает?”
— Я хочу… — Я дрожал, но должен был говорить. — Я хочу на прощание поцеловать девушку, которую безумно люблю.
— Ха-ха-ха! — Хором пронеслись голоса. Они все поняли меня?
— Мы почитаем наших женщин. Если это твоё предсмертное желание. То пусть Бог Крови Лан’Дорр смилостится и благословит твой поцелуй. Живее!
— Аника! — Я тут же подбежал к ошарашенной эльфийке, которую держали. — Прости меня. Прости, что привёл тебя сюда. И всех. Простите меня. Я виноват. И перед смертью я хочу сказать, как безумно люблю тебя! — С этими словами я наклонился к покрасневшей и удивлённой девушке и поцеловал её так крепко, как никогда никого не целовал.
И это оказалось потрясно. Наверное, из-за количества маны, которое мне передала чародейка, но я почувствовал невероятное блаженство, когда наши губы соприкоснулись, когда я почувствовал её вкус, самый настоящий. Это было невероятно, и стоило мне разомкнуть наши губы, как я ощутил, что у меня кружится голова. Такой силы у меня никогда не было. И она убивала меня с каждой секундой.
— Мне жаль. Я сделаю, всё, что смогу. И тогда уходите! — Громко проговорил я, чтобы меня услышали мои друзья.
А затем я сосредоточил весь гнев и ненависть на себе. Это я привёл друзей на верную смерть. Это я был уверен, что у нас всё получится. И если я сейчас опять налажаю, то всё это будет зря. И мы не просто умрём, мы умрём в мучениях. Только я виноват в этом. И я несу полную ответственность за свою команду.