— Не ссым, дружки-пирожки! Вот уж где я и мастак, так в проникновении в женские спальни! — Альми легко скользнул в толпу учеников и растворился в ней.
— Он же пошутил? — Нидл повернул ко мне удивлённое лицо.
— Ну, Альми редко любит шутить! — Пожал я плечами. — Не удивлюсь, если он реально отправился присунуть этой девке. Думаю, что перед ним она легко бы раздвинула ноги.
— О, это же наш бравый драконий наездник! — Поприветствовал меня седовласый мужчина в золотистой робе. Его кругловатое лицо имело слишком идеальную форму, а на широком носу уместились небольшие очки с прямоугольными оправками, за которыми на меня смотрели какие-то очень хитрые карие глаза.
— Мы знакомы? — Удивился я.
— Нет, но я уже наслышан о вашем подвиге. Я Велюр — старший куратор жрецов-паладинов. — Мужчина протянул свою крепкую мозолистую руку. Удивительно, но я не думал, что мозоли в Светликой цитадели вообще существовали. Всё же, когда тебя в любую секунду могут исцелить, то эта проблема выглядит очень неуместной.
Я пожал руку куратора, так же поступил и Нидл.
— Должно быть, вы, молодой герой, ищите свой меч? — Спросил он.
— Меч? — Я скользнул глазами по своим пустым ножнам. Удивительно, но когда я с утра цеплял их на пояс, то даже не заметил отсутствия веса. Зато первым делом проверил кольцо, когда проснулся. Забавно. — Да, было бы неплохо узнать, где он.
— Так пройдёмте к кузням! О, я думаю, вы будет приятно удивлены.
— Ого, что же вы сделали с моим мечом? Он погнулся, насколько я помню. Смею предположить, что его выровняли. Но тогда мне придётся очень долго и упорно кланяться вам в ноги и говорить “Спасибо”!
— Светликая цитадель всегда с удовольствием помогает путникам, забредшим в её ворота. Если вы жители нашего Королевства, то вы наши братья. — Отрезал Велюр. — Ну, а ваш подвиг только сильнее привлёк наше внимание, поэтому… — Куратор замолчал и пожал плечами. — Вы тут для нас, как родные.
— Это приятно слышать. Хоть где-то я, как родной. — Нервно усмехнулся я.
— Неужели у вас нет дома? Очередная грустная история? Не люблю такие.
— Да нет. Дом есть. Даже один родитель жив. — Ответил я.
— Боюсь спросить, а где второй родитель?
— Мама умерла на фронте. Восемнадцать лет назад при защите западной границы от армии Западного Королевства.
— Да уж… Давно это было… Я тоже участвовал в той битве. Тогда Западное Королевство бросило все силы, чтобы нанести сокрушительный удар. Как много воинов погибло. Если бы моя мана была не безгранична, я бы воскресил их всех. И вашу мать в том числе!
— Вы умеете воскрешать людей? — Восхитился Нидл.
— О, несомненно. Верите — нет, но мы учим воскрешать людей всех наших жрецов. Они проходят полугодичный курс на третьем году обучения. Но… — Куратор тяжело вздохнул. — Очень малая доля осваивает этот навык.
— И насколько же эта доля мала? — Спросил я.
— Настолько, что в прошлом году его освоили два человека. В позапрошлом было пять. Не думайте, что у нас плохие учителя или ученики. Просто воскрешать людей — это дар Эйдена, великого бога жизни! И только он решает, кому дать благословение в этом деле, а кому нет. Если бы этому можно было так легко научиться, то чтобы тогда случилось?
— Люди бы не умирали, наверное… — Предположил я.
— О… Люди бы умирали. Жрецы есть не везде. Но армии наши были бы бессмертными. Семьи жрецов были бы бессмертными. И все их друзья были бы бессмертными. До тех пор, пока Хирраг не вторгся на наши замли и не забрал бы всех в свои объятия. Воскрешать людей — это хорошо. Но надо знать границы.
— И как, вы используете эти границы? — Поинтересовался осторожно я.
— Поверьте, я отпустил слишком много людей. Невозможно воскресить всех, кто тебе дорог. Да и нужно ли это? Одно дело воскресить солдата на поле битвы, когда в нём так нуждаются. Другое — вырвать дорогого человека из объятий Блаженного сна. Вы знали, что люди меняются после воскрешения?
— Не-а. — Покачал я головой. — И как именно они меняются?
— По разному… — Ответил с мистической загадочностью жрец. — Лучше не знать. Кстати, мы пришли!
Я только сейчас заметил, что мы оказались возле кузни. Как мы сюда дошли, я даже и не помнил.
Возле наковальни работал крепкий бородатый мужчина-абригх. Его длинные бронзовые волосы были зачёсаны в хвост. Борода, к слову, тоже была убрана в хвост. А капли пота, блестящие на его массивных руках, лишь говорили о том, что он уже неплохо успел поработать с раннего утра.