Мы шагали молча. Я то и дело ловил на себе сочувственные взгляды Стиллы и Нидла, и от этого мне становилось как-то неприятно. Наверное, через 20 минут нашего пути, друг внезапно спросил очень тихо и смущённо:
— Альми, и когда ты увидел, как твоего друга пытают, ты раскололся?
Наёмник молчал, наверное, секунд 30, а после чего, не поворачивая лицо к нам, ответил:
— Нет.
И мы пошли дальше.
Когда подошло время к ночлегу, то мне полегчало. Я даже более-менее нормально мог выговаривать слова. Стилла ещё раз проверила моё горло, призвав свет, чтобы его было видно в сгущающихся сумерках. И при этом я чуть не обоссался от страха, считая, что во второй раз сейчас моё горло обожгут.
— Знаешь, Сти. — Заметил я, укутавшись в плащ, который мне дал Альми. — А вот вожу языком по лунке выбитого зуба, и мне кажется, что там что-то проклёвывается.
— Хочешь сказать, что у тебя там растёт новый зуб? — Спросил удивлённо Нидл, немного приподнявшись.
— Пока точно не могу быть уверен. Но там забавно зудит.
— Это в очке у тебя забавно зудит! Если бы ты не искал на него постоянных приключений, то не заставлял бы нас волноваться!
— А я и не волнуюсь. — Проговорил наёмник. — Сдох бы — я быстрее расправился с этим делом.
— Безжалостный парень! — Покачал головой Нидл.
— Зуб… это очень хорошо. Знаешь, если он всё же вырастет, то это получается, что у меня есть небольшой талант. Останется только потренироваться и всё… — Произнесла задумчиво жрица.
— Ох, сколько же глоток эта дура сожжёт, прежде, чем научится выращивать зубы… — Проворчал недовольно Альми и повернулся к нам спиной.
Скоро мы все улеглись на земле, укутавшись в наши тёплые одежды. У Стиллы тоже оказался меховой плащ, что меня обрадовало. Это значило, что девка понимала, куда идёт, и не была так глупа, как когда-то мы с Нидлом.
Ночь уже давно опустилась на Каменный лес. Альми слегка похрапывал во сне. Нидл чмокал губёшками, видимо, представляя, как сосёт огромную сиську своей мамы. Жрица тихо лежала недалеко от меня на спине, и её грудь ровно вздымалась при дыхании. И лишь один я, как последний мудак, ворочался и не мог никак заснуть.
Сон наступил внезапно, но продлился он недолго. Наверное, я проспал часа два, не больше, потому что когда проснулся, то едва только наступал рассвет в лёгкой дымке влажного осеннего утра. Протерев сонно глаза, я отметил, что моё горло полностью прошло, а язык ощущается, как родной. И ещё у меня явно что-то вылезло в лунке, я ощущал что-то твёрдое и острое языком.
— Хорошечно-то как! — Проговорил довольный я, оглядел нашу команду, и обнаружил, что жрицы нигде нет. — Не понял! Сти?
Девушка вполне могла отлучиться в туалет, но я почему-то забеспокоился. У меня было неприятное предчувствие. А такое со мной случалось очень и очень редко.
— Стилла? — Чуть громче позвал я и поднялся на ноги.
В лесу не было слышно ни звука. Даже птицы не пели. Но всё равно жутким это место было сложно назвать. Это не Сумрачная трясина, которая могла тебя напугать своим видом даже на опушке. Лес был приветливым и даже каким-то поэтичным. Умел бы я писать стихи, я бы точно сейчас что-нибудь выдал такое, от чего меня стали цитировать в дорогой столице знатные люди.
— Стилла? — Повторил я, и не получив ответа, медленно пошёл вглубь леса, в надежде найти жрицу.
Куда она могла пропасть? Может, действительно пошла в туалет, ибо при трёх мужиках как-то стрёмно это делать. А может, кто-то её похитил. Чёрт его знает! Я ведь даже не знал, какие водятся в этих лесах дикие звери.
“Если бы это были дикие звери, они бы напали на весь наш лагерь, а не утащили бы одну жрицу. Да и она бы закричала. Это могли сделать разбойники. Но почему они забрали только её? Могли бы прихватить и все наши вещички, а так весь мой инвентарь на месте!” — Думал я, пока шёл всё глубже и глубже.
Убрав очередную хвойную ветвь, я внезапно натолкнулся на женский вскрик, и выхватил меч.
— Придурок! Ты меня до жути напугал! — Стилла сидела на поваленном дереве и курила самокрутку с дамшой.
— Ты ради этого покинула лагерь? — Удивился я.
— Я не покидала лагерь! Я ушла совсем недалеко.
— Ну, я, к примеру, переволновался.
— Бедненький. Под опасную процедуру восстановления зуба бесстрашно открывает рот, а тут переволновался, что жрица на пять минут отлучилась!
— Нет, ну я, конечно, предположил, что тебе посрать приспичило и всё такое…