Вскоре пропали и мельницы. Я шёл с нетерпением вперёд, ожидая увидеть что-то новое. Но ничего не было.
— Ну сейчас… сейчас… давай! Хоба! Появляйся! Я уже не могу ждать! Мне интересно, что вы ещё придумали! — Радостно пропел я.
И вскоре послышались голоса. Всего два. Сперва я их слышал далеко, но вскоре увидел две фигуры, такие же белые и призрачные. Фигуры были большие и высокие. Они принадлежали мужчинам, судя по всему. У одной я отметил очертание какой-то брони, а у второй большие интересные рога на голове. Две фигуры разговаривали друг с другом и не обращали на меня внимания.
— И что же будем делать? — Говорил тот, что в броне. У этого то ли титана, то ли бога был настолько искусный и приятный голос, что я прямо растаял. Таких лучезарных голосов я ещё не слышал! Это было великолепие для моих ушей.
— Судьбу не изменить. Что предрешено, то и создаёт этот мир. — Проговорил второй мужчина с рогами. Его голос был очень грубый, и он отражался эхом по всей этой локации.
— Народ, не хочу вас тревожить, но вы случаем не Эйден и Хирраг? Я могу ошибаться, но уж слишком вы предсказуемо выглядите! — Спросил я.
— Иногда даже отточенная схема даёт сбой. Судьбу можно поменять. Не спорь, ты знаешь, что это бесполезно! — Проговорил мужчина с приятным голосом, не обратив на меня никакого внимания.
Я не изменял шаг и шёл прямо к ним, но дойти не мог. Физически. Фигуры, как и призраки ранее, постоянно удалялись от меня. Хотя они и были ближе ко мне.
— Да, тут ты прав. С тобой бесполезно спорить. Но сколько раз мы это проходили? Это предрешено. И это случится! — Ответил рогатый.
— Ты очень недооцениваешь человеческое сердце. Оно способно менять мир и время. Эта душа может всё исправить. Может изменить конец всего сущего!
— А я вам не мешаю, господа? — Ласково поинтересовался я. — Может, хоть обратите на меня внимание?
— Ох, это великое сердце… Даровав людям любовь, мы сделали их такими… предсказуемыми…
— И непредсказуемыми одновременно!
— Ха-ха! Да, это точно. И что теперь? Сколько у него осталось времени?
— Немного.
— Я надеюсь, вы про меня? — Спросил с иронией я. Я знал, что эти двое говорят не про меня, и всё равно меня бесило, что они меня не замечают. А ещё меня бесило, что я никак не могу их настигнуть.
— Ох, какая же это прекрасная история. Каждый раз я с неё умиляюсь. Такой простой парень. И столько подвигов. Это невероятно! — Проговорил мужчина с приятным голосом.
— Подвиги… Кто-то рождён для них. А кто-то рождён для того, чтобы научиться их совершать. Для этого должна быть доля безумства в организме. — Ответил рогатый.
— В организме человека всего достаточно. А безумие происходит из головы.
— Но голова тоже организм! Ох, эти люди. Какие же они уникальные. Один химический состав, но такой непредсказуемый результат!
— Да. Каждый раз люблю за ними наблюдать. Но наш новенький определённо их всех переплюнет, да? — Проговорил мужчина с приятным голосом. И в ту же секунду обе фигуры повернулись прямо ко мне.
— Вы чего? — Удивился я. — Я уже смирился с тем, что буду просто слушать вас остаток дней!
— Да, он несомненно редкое явление в людском мире. Жаль с ним прощаться. — Кивнул рогатый.
— А может, поговорите со мной?! О чём вы вообще? Почему вы со мной прощаетесь?
— Думаю, мы увидим, чем всё это закончится. И ты мне точно проиграешь пари. — Заключил мужчина с приятным голосом, и как мне показалось, он не спускал с меня своих глаз, хоть я их и не видел.
— Что? Всё? Так быстро? Жаль. Я бы хотел его получше разглядеть! — Проговорил рогатый.
— Что быстро? Что со мной… ААААААА! — Я попытался закричать, и я даже закричал, потому что какая-то невидимая рука схватила меня за шкирку и просто втянула в эту тёмно-синюю землю. Я просто провалился через неё и полетел в невесомость, я полетел в пропасть или даже в бездну. Исчезло всё. Белые тени, силуэты, туман, синее и светлое. Всё стало жутко чёрным, бесконечным и пугающим.
— Не наааааадо! — Крикнул я, и мой голос тут же угас. — Помогииииите! — И вновь его тут же погасило что-то, как пальцы свечу.
Я мог орать бесконечно, летя в непроглядную тьму, но внезапно я врезался своей спиной во что-то твёрдое, и понял, что мне не хватает дыхания. Я хотел дышать, но не мог. Мне стало невыносимо тяжело, мне стало как-то… по-человечески тяжело. У моих рук появился вес. Мои мышцы вновь стали твёрдыми. Веки отяжелели. Я чувствовал, что я не могу их открыть, хотя до этого мои глаза были открыты. Тогда я попытался пошевелить руками, издать крик, сделать хоть что-нибудь, чтобы понять, что происходит.