Эйдорал оказался очень укреплённым городом, не смотря на то, что он был гораздо меньше, чем Дальвиль. Это место, по своей сути, служило для ночёвки и восстановления сил Королевской армии и пехотинцев, которые занимались патрулированием западных и северных границ нашего Королевства.
Прибыв в город и пройдя через хорошо укреплённые каменные стены, мы стали искать таверну или гостиницу, где можно будет переночевать.
— Завтра пересечём границу, а там налегке доберёмся до Блошира! — Радостно проговорил Альми, когда мы нашли таверну и приступили к нашему скромному ужину.
— У тебя всё так просто! Как будто в дороге не может возникнуть непредвиденных обстоятельств. — Хмуро проговорил Нидл.
— Дружок-пирожок, если всё время ждать от жизни только плохого, то ты и не заметишь, когда случится что-то хорошее! А с вами я, поэтому тут будет происходить только хорошее! — Наёмник сделал глоток из деревянной кружки, наполненной элем.
Недалеко от нас за соседним столом сидели четыре пехотинца и тоже отдыхали после дежурства. На их стальной броне виднелся герб нашего Королевства — золотое солнце с белоснежными крыльями. Это были три взрослых мужчины и одна женщина. Глядя на женщину-пехотинца, я невольно вспомнил свою мать. Она вполне могла когда-то сидеть за этим столом и также пить эль и шутить и смеяться со своими братьями по оружию. А что, если прямо сейчас на западной границе произойдёт нападение? Зазвенят колокола. Пехотинцы схватят оружие. И начнётся паника, начнётся битва с чёртовой армией Западного Королевства, которое делает все возможные попытки, чтобы прорвать нашу оборону! Сколько людей после этого нападения не вернутся домой живыми? Сколько жизней заберут гадкие налётчики с запада?
— Кид, ты чего прямо с головой ушёл в себя? — Меня легонько толкнула Стилла.
— А? — Я взглянул на свою команду. Все с интересом смотрели на меня. — Да так, устал просто.
— Да, ехать в повозке целый день очень уматывает. Это не то, что топать своими ногами через ветер и дождь! — С иронией заметил Нидл.
— Да нет, я морально устал. Смотреть целый день на твои отвратительные усики. — Усмехнулся я.
Наши девчонки так и прыснули. Нидл же ничего не ответил, хотя я чувствовал, что он ещё возьмёт реванш, ибо я ударил его по самому больному.
Через полчаса мы зашли в нашу комнату и сбросили рюкзаки на пол. Ночевать мы решили на этот раз в одной комнате, чтобы в случае нового нападения все были готовы к бою.
Я вызвался дежурить первым, и сообщил, что через три часа разбужу Нидла. Альми мне даже дал свои карманные часы, чтобы я следил за временем. Не знал, что они у него были.
Прошло, наверное, часа пол моего дежурства. В комнате было жутко темно, в окно даже не пробирался свет луны, так как небо было затянуто плотными тучами. Я сидел и скучал, слушая ровное дыхание друзей. И только Аника всё ворочалась и ворочалась, отчего я и решил поинтересоваться:
— Ты всегда так плохо засыпаешь?
— Я… обычно… нормально…
— Если не заснёшь, будет плохо. Значит, завтра будешь очень вялой и усталой.
— Я… засну… — Девушка перевернулась на другой бок, лицом ко мне и замолчала.
Мне на секунду показалось, что её глаза открыты, и направлены на меня, но это всё были шутки темноты. Ведь это было бы глупо пытаться заснуть с открытыми глазами.
Прошло, должно быть, ещё минут пять, когда внезапно послышался тихий голос эльфийки:
— Кид, можно спросить?
— Ну, спрашивай, раз ты не хочешь спать. — Ответил устало я.
— У тебя когда-нибудь… кто-то… был?
— В каком плане?
— Девушка.
— Хах… ну девушки-то были, но это был очень печальный опыт.
— Почему?
— Потому что эти отношения закончились неудачно.
— И как именно? Поссорились?
— Ох… — Я тяжело вздохнул. Мне не особо хотелось рассказывать мои неудачи с девушками, но, судя по всему, Анике было это по какой-то причине интересно, и я решил не скрывать это от неё. — Одну девушку я случайно уронил в канаву, потому что я неуклюжий мудак, и она меня бросила. Другая оступилась на крыше дома, и я её нечаянно ударил по лицу рукой, пытаясь поймать. А с третьей… даже вспоминать не хочу.
— Ха-ха! — Эльфийка тихо рассмеялась. — Мне даже интересно, что было с третьей.
— Я обожрался несвежей рыбы… и… скажем так, извергнул её в неё во время поцелуя.