— У Уизли проблемы в магазине.
— Зато у вас не сегодня-завтра возникнут серьезные проблемы со здоровьем. Сэр, вы же сами знаете, что это не шутки. Обещайте мне.
— Черт с вами. Обещаю.
В Малой Голубой гостиной Малфой-мэнора стояла гробовая тишина. Четверо, расположившиеся в глубоких, обтянутых синим бархатом креслах, молчали уже минут десять, с того самого момента, как маленький, неприметный, похожий на неудачный манекен человечек, назвавшийся Командором, сообщил, что неадекватное поведение хозяина дома в последние три месяца вызвано действием зелья, и что непосредственное участие в этом возмутительном безобразии принял его собственный сын. Схватиться за палочку Люциусу помешал лишь тот факт, что самой возможностью сидеть сейчас с бокалом вина в руке и бросать яростные взгляды в сторону отпрыска он был обязан все тому же Командору: прежде чем напоить его микстурой, приведшей аристократа в чувство, незваный гость почти два часа колдовал над разбитым, трясущимся телом, любое прикосновение к которому вызывало болезненный стон. А тело меж тем изводило благодетеля бессмысленной болтовней… Люциус сжал зубы. Мерлин, какое унижение — Лорд Малфой, представитель древнейшего и знатнейшего из европейских аристократических родов, серый кардинал британского магического сообщества, гроза министров, богатейший в Англии человек — сумасшедший! Ну наследничек, устрою я тебе… Однако, дело — прежде всего. Интересно, как далеко ты зашел? И чем исхитрился соблазнить наследника Малфоев этот таинственный Командор, что ты посмел извалять в грязи семейное имя? Целью, конечно, были гринготские счета…
— Правильно ли я понимаю, Драко, что права Главы Рода в настоящее время принадлежат тебе?
— Нет, — сын невозмутимо смотрел отцу в глаза, лишь чуть подрагивающий в пальцах бокал выдавал его напряжение, — нам удалось сохранить тайну. Общество пребывает в уверенности, что ты уехал по делам в Европу. И да, к содержимому твоих сейфов никто не прикасался.
Люциус позволил себе удивиться, взглянул на Командора. Бесстрастностью и неподвижностью тот смахивал на восковую куклу. Или на труп. Невольно вздрогнув, аристократ поспешил отвернуться.
— Для чего тогда вам все это понадобилось, позволь узнать? Ты заскучал и решил развлечься, превратив в посмешище собственного отца?
— Не обижайте мальчика, единственной его целью было обеспечить вашу безопасность. У вас замечательный сын, мистер Малфой.
Тихий, безэмоциональный голос гостя вызвал волну холодных мурашек по спине. До сих пор Люциусу не приходилось встречать человека, в обществе которого ему было бы настолько не по себе. За исключением Темного Лорда, конечно, ну так тот и не вполне человек…
— Забота о безопасности — прерогатива Главы Рода, а не самонадеянного мальчишки, вообразившего…
— И к чему же привела ваша забота? — бесцеремонно перебил его Командор, — к полугодовому заключению в Азкабане? К рабской зависимости от существа, называющего себя Лордом Волдемортом? К ежедневной порции круциатуса? К Метке на руке вашего сына?
— Как вы смеете…
— Смею, мистер Малфой. Вполне возможно, вы обязаны мне и Драко жизнью. Мнимое сумасшествие избавило вас от участия в заведомо провальной операции, организацию которой Том Риддл намеревался вам поручить. Думаю, не надо объяснять, чем бы обернулась для вас и вашей семьи очередная неудача.
На секунду Люциус прикрыл глаза, перед внутренним взором мелькнула зеленая вспышка авады. И вдруг разом накатило ощущение безысходности, бывшее его неизменным спутником с момента возрождения Лорда. Надо же, три месяца счастливого безумия — и отвык. Наверное, поэтому так тяжело сейчас возвращаться, от вновь обретенного здравомыслия никакой радости, только страх и глухая тоска. Глотнуть бы сейчас злополучного зелья и погнаться с гиканьем по парадным залам мэнора за старательно улепетывающим Дибби. Шлепнуть по острому, прикрытому льняной тканью плечику, завопить во всю глотку: «Сало!» — и с хохотом спрятаться за снисходительно улыбающуюся Нарциссу. Обнять сзади, зарыться лицом в облако мягких, пахнущих фиалками волос… Нет, невозможно, Люциус Малфой не имеет права быть трусом и слабаком.
— А с чего вы, собственно, взяли, что порученная мне операция непременно будет провалена? Прошлые осечки — еще не повод считать меня неудачником.
— Безусловно. Но в данном случае провал был неизбежен, поскольку интересы Риддла в очередной раз пересеклись с интересами Серой Лиги, которую я имею честь возглавлять.