Она рванула небрежную упаковку — и на одеяло упал старинный, отделанный смарагдами серебряный гребень. Белла невольно ахнула. Мерлин… О, мой Лорд, неужели не понадобился? А ведь Августус едва не попался, добывая эту вещицу из спецхрана Министерства. И вы, мой Лорд, сочли свою верную рабыню достойной столь ценного подарка? Она вдруг расхохоталась — визгливо, со всхлипами, на грани истерики. Вот, Руди, сколько, оказывается, стоит твоя жизнь…
— Госпожа?
Белла резко оборвала смех. Не хватало еще развлекать чужую эльфийку.
— Что тебе надо?
— Госпоже плохо? Госпожа плачет?
Плачет?! Белла коснулась своей щеки и неверяще уставилась на мокрые пальцы. Докатилась. Рыдаю. При эльфе! Кайса в ужасе попятилась от ее бешеного взгляда.
— Стой. Иди сюда.
Тоненько хныкнула, но подошла, обреченно опустив уши.
— Да не скули, не трону. Забери это, — брезгливо подтолкнула гребень к краю кровати, — спрячь куда-нибудь подальше. И принеси зелья.
Час спустя Белла крепко спала, прижимая к груди подарок мужа, и даже во сне ее пальцы бережно гладили теплое стекло.
Мать Тео обнаружил в столовой. Не то чтобы ему пришлось долго искать — квартирка была крошечной, но Синтия Нотт обычно предпочитала гостиную или кабинет, потому в столовую, она же кухня, Тео заглянул в последнюю очередь.
— Здравствуй, мама. Едва тебя нашел.
— Достаточно было позвать — здесь всего один этаж.
— Никак не привыкну, — Тео сбросил мантию на сиденье стула, но тут же вынужден был перекинуть ее на спинку, чтобы сесть: на втором стуле расположилась Синтия, а все остальные горизонтальные поверхности в комнате были завалены официального вида пергаментами, — Мерлин, когда мы уберемся из этой дыры?
— Боюсь, уже в конце недели — кабинет, как видишь, я уже освободила. Эта дыра нам больше не по карману.
— Что? — Тео ошеломленно заморгал, — я не понимаю…
— Тут нечего понимать, — Синтия широким жестом обвела кипы пергамента. — Знаешь, что это? Счета. — Взяла двумя пальцами распечатанный конверт из ближайшей кучи. — Этот, к примеру, за аренду гринготских сейфов, и даже его я не в состоянии оплатить. Мы разорены, сын.
— Но… Это из-за поместья? Вы вложили все средства в его восстановление?
— Поместье… — Синтия нервно закурила, махнула ладонью, разгоняя дым, и Тео внезапно заметил, что ее когда-то ухоженные руки давно забыли, что такое маникюр. — Поместье Ноттов — это груда обожженных камней, и останется таковой еще надолго. Сейчас нам уж точно не до него.
— А кольцо?
— Кольцо?
— Вы подарили мне на День рождения алмаз.
Она горько усмехнулась.
— Извини, сын, но он искусственный, из магловского ювелирного салона. Тогда мы еще могли позволить себе потратить пару галлеонов.
Искусственный? Он хвастался перед Малфоем магловской фальшивкой ценой в два галлеона? Мир Тео дал трещину. Он растерянно огляделся. Отныне даже такое убожество для него — непозволительная роскошь.
— Когда это началось?
— После провала операции в Отделе Тайн. Мне пришлось выскрести все, включая недвижимость во Франции, чтобы вытащить твоего отца из Азкабана. Оправиться мы так и не смогли.
— Но почему отец не попросил помощи у Лорда?
— У кого?!
Несколько секунд Синтия изумленно смотрела на сына — и вдруг громко расхохоталась, запрокинув голову и вытирая брызнувшие фонтаном слезы. Тео беспомощно хлопал глазами, не зная, как остановить материнскую истерику. Ну что он такого сказал?
— Мама… — Хоть сигарету у нее отобрать… — мама, пожалуйста, я ничего не понимаю. Отец ведь — ближайший соратник, Лорд его ценит, разве нет?
Смех прекратился так же внезапно, как начался. Синтия закурила новую сигарету и уставилась на Тео с неожиданной злобой.
— Раскрой глаза, сын! Твой Лорд умеет только брать! Он вытянул у нас все, до последнего кната, осталось только потребовать нашу жизнь! Каждый раз, когда твой отец возвращается от него, мне приходится тратить недельный бюджет на релаксант! Но сегодня у меня нет денег даже на еду, так что придется ему справляться самостоятельно!