— Само собой, «превосходно». Этот твой наполнитель всегда так воняет?
— Только на начальной стадии.
— Если запах не исчезнет через пять минут, Гарри получит «тролля».
— И это наша справедливейшая Герм. Образ Снейпа отвратительно сказался на твоих моральных качествах.
— Четыре минуты.
— Не думаю, что Гарри оценит…
— Тихо!
В дверь постучали.
Запах в классе стоял отвратительный, должно быть, Поттер опять испортил зелье. Звезда Гриффиндора суетилась возле котла, опасливо поглядывая в сторону Снейпа. Тот невозмутимо отставил в сторону очередной образец, черкнул что-то в журнале и повернулся к Тео.
— Мистер Нотт? Вы решили все-таки предпочесть отработку?
— Нет, сэр, я… — быстро взглянул на Поттера, — можно с вами поговорить?
Снейп столь знакомо заломил бровь, что Тео засомневался: может, все-таки настоящий? Профессор поднялся.
— Поттер, устроите взрыв — «троллем» не отделаетесь. Идемте, мистер Нотт.
Войдя в кабинет, Снейп зажег свечи и огонь в камине. Затем отошел к шкафам, плеснул в стакан зелья из большой темно-зеленой бутыли. Вернувшись, протянул стакан Тео.
— Успокоительное.
— Я…
— Тебя всего трясет. Садись и рассказывай.
Неужели все-таки он? Тео послушно выпил настойку и опустился в кресло.
— Сэр, мне нужна ваша помощь. Отец был у… Темного Лорда и… — на секунду зажмурился и с трудом выдавил, — у нас нет денег на зелья.
Снейп скрестил руки на груди.
— Круциатус?
— Нет, вернее, не только. Мы не знаем, что это за заклятие, но у него глубокие резаные раны по всему телу, они все время кровоточат, и…
— Понятно.
Снейп снова ушел к шкафам и зазвенел там стеклом. Тео ждал, молясь про себя, чтобы отец был жив к его возвращению. Наконец на колени ему поставили небольшой медицинский кофр, и Снейп принялся заполнять его флаконами, предварительно поднося каждый к самому носу Тео.
— Сначала заживляющий настой — намочить тампон, прижать к ране и зафиксировать. Повязку не менять до утра. Кроветворное — по две унции каждые полчаса. Жаропонижающее — к полуночи у него поднимется температура. Названия этих двух вам ничего не скажут, просто влейте в него содержимое обоих флаконов. И, наконец, релаксант. Думаю, твоя мать знает, как с ним обращаться.
Снейп закрыл кофр и отступил, колыхнулась черная мантия, дрогнувшее пламя свечей бросило на бледное лицо резкую тень. Он или не он? Мерлин, да какая разница! Кто бы не стоял сейчас перед Тео, юноша готов был руки ему целовать. Неужели еще днем он мечтал бросить этого человека к ногам Лорда? Словно годы прошли…
— Спасибо вам, сэр, — прижимая одной рукой к груди драгоценный кофр, он сполз с кресла под ноги профессору и на мгновение прижался губами к холодной кисти, — спасибо…
Глава 28
— Это была обычная еженедельная проверка. Тогда Лорд еще не использовал круциатус, ограничивался легилименцией. Скрывать мне было нечего, — Снейп невольно поморщился, — я верил ему, Гарри.
Поттер кивнул.
— Понимаю. Не думайте, будто я виню вас за то, что о Пророчестве он узнал именно от вас.
Снейп прищурился.
— Что, совсем не винишь? Позволь не поверить.
Поттер смущенно опустил глаза, поболтал в чашке десертной вилкой.
— Ну… сначала, конечно, побесился, часа два, но Джин живо привела меня в чувство, а Герм прочитала целую лекцию о понятиях «случайность», «рок» и «судьба», — аккуратно положил вилку на салфетку и сдвинулся вглубь дивана, закинув ногу на ногу. — Северус, он все равно бы узнал.
— Как? Никто, кроме Альбуса…
— Вот именно.
— Поттер! — по старой привычке зельевар запустил пальцы в волосы и сразу отдернул. Голову явно пора помыть. — Ты всерьез считаешь Альбуса способным натравить Волдеморта на годовалого несмышленыша?
— И тем дать миру шанс на спасение? Да. Ситуация для Дамблдора тогда была практически безнадежная: война набирала обороты, Упивающиеся множились, как грибы после дождя, Министерство кишело предателями, обыватели паниковали, ежедневно гибли люди. Британии светил реальный Армагеддон — и тут вдруг такая удача. Уж будьте уверены, не случись вы тогда в «Кабаньей Голове», директор живо бы нашел способ оповестить Риддла о грядущем Избранном. — Поттер усмехнулся, — небось, счел историю с подслушиванием знаком судьбы…
— Не многовато ли знаков?
Принимать в очередной раз правоту Поттера оказалось больно. С одной стороны, весть о том, что давнее невольное предательство не сыграло в судьбе Лили особой роли, принесла невероятное облегчение. Но с другой… Альбус, светозарный ты наш, неужели для тебя не существует ничего святого? «Мальчик мой, нет такой вины, которую нельзя было бы искупить». Шестнадцать лет… За что?