Чжоу подошла вслед за Гарри и, виновато моргая, села на пол рядом с Драко.
— Извини, Малфой.
— Ладно тебе, я же сам подставился. Симпатичная псинка.
— Не псинка, а леди Имоджин, у нее родословная еще круче твоей.
— Надо же. Может, купить такую матери, глядишь, забудет про своих павлинов, а то они орут противно.
— Учти, шерсти с нее море.
— А эльфы зачем? Ой, извините, сэр.
— Смотря что ты имеешь в виду. Я не планирую делать карьеру в качестве домовика в Малфой-мэноре. Может, Поттер заинтересуется.
— Джин будет против. Драко, что там у Ноттов?
— Все плохо. Мистер Нотт выкарабкается, но семья разорена, нет денег даже на жилье и еду.
— Блин. Надо что-то…
— Уже придумал, Поттер, в субботу они перебираются к нам в мэнор. Миссис Нотт в таком отчаянии, что даже согласилась взять у меня денег взаймы, а ведь она жутко гордая дама.
— Как на это посмотрит Люциус?
— Отец не против, он уважает Нотта, а с Риддлом я разберусь.
— Не кажи гоп.
— Да что тут такого? Скажу, матери тяжело сидеть целыми днями в компании сумасшедшего мужа, а миссис Синтия — ее подруга. Кстати, отец просил напомнить про обещанную защиту.
— Мы ж договорились на воскресенье, ту защиту еще продумать надо. Чо, ты закончила?
— Да.
— Слава Мерлину, уже почти пять. Закрой окно и рассказывай.
— Утром МакГонагалл отдала ему шоу про Лигу, и он почти весь день просидел над думосбором. Таскал туда-сюда флаконы с воспоминаниями, рисовал на листочках Командора, явно пытался определить, кто он такой. Гарри, а правда, кто?
— Понятия не имею, как-то зашли с Роном в один бар, а он там сидит в углу, незаметный такой, мышка-марионетка. Грех было не срисовать. Рон считает, он из магловских спецслужб.
— Отберите у Рональда комиксы. Драко, не больно? Черт, тяжело без поля…
— А почему без поля?
— Не хочу терять нить разговора.
Гарри мягко отстранил его ладонь.
— Достаточно, сэр, я сам закончу. Берегите силы.
— Поттер, я не стеклянный, прекращай сдувать с меня пылинки. В конце концов, это раздражает.
— Простите.
— И извинения твои тоже бесят.
Поттер молча отвернулся и принялся растирать Драко шею. Тот бросил на зельевара укоризненный взгляд и прикрыл глаза. Чанг сосредоточилась на своем маникюре. Пытаясь бороться с приступом раскаяния, Снейп вдруг обнаружил, что сидит возле стола и сгребает в вазочку рассыпанные конфеты. Руками. Он тихонько выругался, но занятия своего не бросил. Чего уж теперь…
— Чо, рассказывай дальше.
— Около семи сюда прилетела сова, большая неясыть, арендована на почте в Хогсмиде. Дамблдор как раз завис с очередным флаконом, и птице пришлось минут десять дожидаться на подоконнике снаружи. Записка анонимная, очень короткая, разобрать текст, извини, не получилось.
— Фиг с ним, и так все ясно. Просьба о встрече.
— Скорее всего. Дамблдор сразу напялил шляпу, взял вон ту нефритовую черепашку и исчез.
Гарри подскочил, осторожно вытащил из шкафа фигурку, взвесил в руке.
— Портал, похоже, официальный. Надо отследить, куда ведет.
— В «Кабанью Голову», Поттер.
Снейп поставил вазочку на стол. Здесь, в трех шагах от ребят, он чувствовал себя до такой степени одиноким, что плюнул на гордость, взял две конфеты, на ходу трансфигурировал их в пару шерстяных носков с узорами от фантиков и решительно вручил Поттеру. Тот улыбнулся во всю ширь эльфийской физиономии, поставил черепашку на место и натянул подарок на ноги.
— Спасибо, сэр.
Чанг удивленно моргнула, а Драко пробормотал себе под нос про обоюдную заботу и отвернулся, пряча улыбку. Снейп сделал вид, что не расслышал.
— Альбус получил разрешение на этот портал много лет назад. Хозяин «Кабаньей Головы» — его брат.
Все трое выпучили глаза, в исполнении и без того пучеглазого Поттера это смотрелось особенно забавно.
— Ничего себе! А мы и не в курсе.
— Они редко общаются и, насколько я понял, не особенно ладят, но Аберфорт является членом Ордена Феникса, хотя на собраниях никогда не бывает.
— Так может, сова от него? Чо, что было дальше?
— Он вернулся примерно через час, сел в кресло и долго думал. Потом вызвал МакГонагалл и велел привести тебя к нему после отработки.
— Все?
— Нет, самая странность впереди. Когда ты ушел, он вытащил из того шкафа альбом с колдографиями, посидел, полистал — и вдруг ка-ак подскочит! Погасил свечи, разогнал все портреты, даже Фоукса выставил, и давай метаться по кабинету туда-сюда. Потом опять сел и громко сказал: «Прости, Алиса». Теперь все, дальше МакГонагалл пришла.