— Алиса…
К шкафу они с Поттером рванули одновременно, толкаясь, вытащили пухлый альбом, развернули. На первой странице обнаружилась старая групповая колдография Ордена Феникса. Альбус как-то показывал ее Снейпу, но тот не пожелал любоваться на самодовольную физиономию Поттера-старшего, видеть же Лили он просто не мог. Тогда не мог. Сейчас мучительно хотелось вырезать, вырвать дорогое лицо из толпы прочих морд, унести к себе в подземелья, вставить в полукружье материнского медальона и рассказать ей, такой родной и бесконечно далекой, как горько он сожалеет, как страшно заплатил за свою ошибку и каким замечательным человеком растет ее сын…
Гарри торопливо перевернул страницу, и Снейп не сдержал судорожного вздоха. Больно, черт возьми, по-прежнему больно.
— Вот они.
— Что?
Он не сразу сообразил, кого напоминает ему улыбающаяся с потрепанной колдографии супружеская чета, и лишь вглядевшись в круглое миловидное лицо женщины, понял.
— Фрэнк и Алиса Лонгботтомы.
— Да. Знаете, нам с ребятами довелось увидеть Алису в Мунго… — Гарри на секунду зажмурился. — Теперь ясно, от кого была сова.
Заглядывающий через его голову в альбом Драко недоуменно нахмурился.
— Неужто тетушка Белла?
Снейп покачал головой.
— Нет, конечно. Рабастан Лестрандж. Видать, у Альбуса совсем все плохо, коль он пошел на контакт с мучителем Лонгботтомов.
Поттер задумчиво погладил колдографию.
— Ну, мы еще не знаем условий сделки, однако судя по директорской осведомленности в делах упиванских, они действительно договорились. Возможно… твою!!! — он вдруг резко захлопнул альбом и сунул его на место. — Доболтались! Дамблдор спускается, уходим!
Проделывать трансформации с такой скоростью Снейпу еще не приходилось. В себя, потом в крысу — и со всех лап под угловой шкаф, в дежурную щель под плинтусом. Обернувшись, он успел заметить, как Поттер резким движением сдергивает ажурную сеть защитного заклятия со стен — и в следующую секунду в кабинет вошел Альбус.
Несколько мучительно долгих мгновений Снейп находился на грани паники. Успели? Заметил? Где этот чертов гриффиндорец?
«Здесь я, сэр, — рядом сидела мелкая серая мышка, таращилась глазами-бусинками на светлое пятно дыры, — кажись, обошлось. Чо?»
«Слышу».
«И я тоже, Поттер»,
«Вау, Малфой! Освоил ментальный диалог?»
«Да чего там осваивать, Ханна в пять минут мне все растолковала».
«А, ну если Ханна, то конечно. Сейчас я напоследок… Мерлин, Чжоу!!!»
«Не ори».
«Выйди в поле — еще не так заорешь».
Через секунду Чанг выругалась по-корейски и тихонько застонала. Нырнувший в сумрак коллективного поля Снейп был с ней вполне солидарен.
Над одним из поблескивающих вдалеке жемчужных сгустков колыхалось большое фиолетовое облако.
Глава 31
«Может, попробуем снять ментально?»
«Слишком далеко, сэр. Это как клубок из-под шкафа вытаскивать: за нитку дергать бесполезно, надо лезть самому».
«А финитой?»
«С тем же успехом можешь выйти и поздороваться, Малфой. Или думаешь, Дамблдор не учует чужую магию у себя под носом?»
«Эту же не учуял».
«Пока. Скан Чо закончил работу и сейчас статичен, а директор еще не настроился на привычный фон кабинета. У нас от силы минут пять. Надо его как-то отвлечь».
Отвлечь… План, мгновенно сложившийся в голове зельевара, не мог похвастать безупречностью, но на устранение недостатков времени не осталось.
«Сейчас отвлечем. Мисс Чанг, будьте готовы. Поттер, Драко, за мной».
Альбус Дамблдор был великим волшебником, и как всякого великого волшебника, его окружал целый ворох легенд, загадок и тайн. Конечно, к возникновению большинства из них он сам приложил руку — ну так и не помер пока, чтобы доверить работу по созданию своего образа неспешному течению времени. Это Мерлину все равно, а Альбус Дамблдор — защита и оплот сил света в глазах магического сообщества — не мог предстать перед современниками в виде обыкновенного политика. Что угодно, только не стандарт. Но и не идеал. Идеал далек, как звезда на небе, к нему люди не пойдут со своими бедами и проблемами. И Альбус предпочел домашний уют казенной строгости, а тщательно разработанный список недостатков, слабостей и странностей — серьезному политическому амплуа. Вот уже полвека великий волшебник Дамблдор беспрестанно улыбался, слушал напоказ симфонии и джазовые композиции, набивал гардероб яркими мантиями, рассказывал анекдоты не к месту, кормил окружающих кондитерскими изделиями и зазывал в «Сладкое королевство» на очередную дегустацию — короче, старательно поддерживал имидж гениального чудака. На самом деле сладости Альбус любил не больше, чем всякий нормальный человек. Потому сейчас, машинально взяв из вазочки конфету, он повертел ее в пальцах и положил на место. Кто ж ест шоколад до завтрака? Да еще когда никто не видит? Но рука словно сама потянулась обратно к вазочке. Что-то было не так.