— Это понятно, но помирать-то зачем?
— Известно, что лучше всего Гарри Поттер действует в режиме аврала. После гибели директора Риддл не станет тянуть с захватом Министерства, а я останусь без поддержки и вынужден буду отправиться в бега. Лучшего способа пнуть Надежду Магического Мира не придумаешь.
— Хорошо, но повторюсь в третий раз: зачем умирать? Разве не логичней устроить инсценировку?
Поттер сунул четки в карман, потер лоб.
— Не знаю… Риддл наверняка первым делом проверит спектакль на подлинность.
— Поттер, не смеши, Альбус — один из величайших волшебников современности, что ему стоит убедительно изобразить собственную смерть.
— Это да… Значит, есть нечто, чего мы пока не знаем.
— Согласен. Гадать бессмысленно, надо подождать развития событий, а на сегодня закругляться. — Снейп протянул Малфою стакан. — Твой Алакритас, Драко, и постарайся блеснуть сегодня на уроках — не хватало еще продуть по очкам Хафлпаффу.
Минерва фыркнула, и Драко несмело взглянул на нее.
— У нас трансфигурация первой парой… Мэм, из-за вызова я не дописал эссе…
— Не обсуждается, мистер Малфой, у вас была неделя.
— Неделя с Ярмаркой.
— Мммм… — она посмотрела на Гарри, — Поттер, вы тоже не успели подготовиться к урокам?
— Я-то успел, но только потому, что три дня бездельничал на базе. Получилось, правда, не очень — там нет библиотеки.
— Хорошо, мистер Малфой, я не снижу вам оценку. Северус, Гриффиндор может рассчитывать на ответную любезность?
— Зелья у них были вчера. Впрочем, давай договоримся не вставлять друг другу палки в колеса. Райвенкло на радостях расслабится, так что у нас есть шанс отыграться до экзаменов.
Поттер окинул учителей насмешливым взглядом.
— Вот она, преподавательская кухня во всей красе… Сэр, не переборщите с лояльностью, директор все еще за вами приглядывает.
— У меня избирательная амнезия, забыл? Все, господа, по местам, завтрак через полчаса.
— Секундочку, — Поттер поднялся, — о наших ближайших планах. Мэм, после отбоя встречаемся на базе, надо записать разговор с Командором, Эрни я предупрежу. И прошу прощения, историю магии мне сегодня придется прогулять — необходимо выяснить, что на уме у Риддла. Остальные до субботы сидят тихо, хватит экспромтов. Да и с учебой вправду завал.
— Неужели я слышу голос разума? — Минерва тоже встала, — что с этим вашим жучком? Мистер Криви рвется испытать его на деле.
— Придется потерпеть. Пока мы не прощупаем настроение Дамблдора, дорога в его кабинет для нас закрыта.
— Гарри, — Чанг аккуратно сложила плед, пристроила его на подлокотнике, — я хотела заглянуть в «Кабанью Голову», вдруг удастся вынюхать, что именно там произошло.
— Не надо, это не настолько важная информация, чтобы из-за нее рисковать, постояльцы там бывают разные. Еще вопросы?
— Самый главный, — Малфой разглядывал горелое пятно на рукаве, — что мне ответить директору?
— Соглашайся, все равно никто никого не убьет. Ты идешь? Девчонки там уже издергались, а мне жутко не хочется выслушивать нотации Герм в одиночку. До встречи, мэм, сэр. Счастливо, Чо, удачи с курсовой.
Оба трансформировались в крыс и шмыгнули под стеллаж. Чанг, попрощавшись, последовала за ними. Минерва кивнула и с достоинством вышла через дверь.
Прибирая пузырьки и стаканы, Снейп обнаружил на своем столе бумажный конверт без подписи, взял его в руки и усмехнулся — наверняка Поттер подкинул, пока бегал по комнате. Ну-с, поглядим, что тут у нас, очередное кошачье послание?
Секунду спустя он ахнул и едва не выронил подарок. С небольшой черно-белой магловской фотографии на него смотрела, улыбаясь, шестнадцатилетняя Лили.
Глава 32
Драко с шумовкой наизготовку уныло торчал над низкой жаровней, полной кипящего масла. Опущенный в начале урока на дно посудины камнеобразный кактус сейчас блаженствовал в родной среде и, как следствие, вовсю почковался. На поверхность периодически всплывали темные кляксы. Задачей студентов было их вылавливать и бросать в таз с холодной водой, где противный слизистый сгусток мгновенно твердел и ощетинивался длинными иглами. По словам Спраут, во времена Основателей такими кактусами облицовывали крепостные стены для затруднения доступа к замку во время осады. На что годится груда бесформенных колючек сейчас, профессор объяснить затруднилась, и Драко тихо зверел от заведомой бессмысленности этого нудного и чреватого ожогами занятия. К тому же Паркинсон, которая по идее должна была следить за температурой и оберегать напарника от масляных брызг, большей частью болтала и строила Драко глазки. В результате палочкой он вынужден был орудовать куда чаще, чем шумовкой. Ну вот, опять…