— Мне кажется, вы за что-то злитесь на Драко.
— Потрясающая интуиция. Да, злюсь, а к завтрашнему дню и вовсе буду в бешенстве.
— Ох… Мэм, вы не владеете ментальным диалогом, а Драко в мэноре сейчас будет одиннадцать штук.
— Ничего, найду. Поверьте, мистер Поттер, это в его интересах.
Нарцисса допила вино и потянулась к столику поставить бокал. Платье снова угрожающе затрещало. Она взглянула в зеркальце — отражение сделало большие глаза и изобразило пальцами быстрый бег. Пришлось вставать.
— Все, мальчики, я вас покидаю, перед пятницей необходимо выспаться. Люциус, много не пей. Щадить тебя на завтрашней дуэли я не собираюсь.
— Дорогая, — муж тревожно нахмурился, — ты уверена, что хочешь участвовать в этом сама? Может, все-таки человек из Лиги…
— Даже не надейся, милый. В конце концов, я уже сто лет не развлекалась.
— Мистер Малфой?
— Я Симус, мэм, вы ко мне уже два раза подходили. Участок Драко южнее.
— Там одна мисс Эббот, и она почему-то плачет.
— Неужто поругались?
— Кто?
— Драко с Ханной.
— Драко? С Ханной?!
— А вы не знали? Все знают…
«Рон, веди вспомогательный контур, я возьму оба внешних».
«Ну ты монстр, Гарри».
«Если б ты не ленился с ментальной магией, тоже бы так мог. Держишь?»
«Держу».
«О-оп-ля. Можешь отпускать».
«Что, все?»
«Все».
«Как говорит Малфой — офигеть».
«Не поминай мое имя всуе, Уизли».
«Легок на помине. Тебя МакГонагалл по всему периметру разыскивает. От нее, что ли, бегаешь?»
«Она за мной, я за ней… это потом. Народ, разговор есть. В общем… Ханна».
«Что — Ханна?»
«Хорош невинность корчить, будто не знаете, что я от нее без ума».
«И в чем проблема? Она чистокровная…»
«Да хоть помесь тролля с мантикрабом, я ее люблю. Только вот она не считает, будто мы — пара. Всякий бред насчет кладбища в приданое… Тоже мне, нашла ангела. Короче, пацаны. У вас обоих девчонки — далеко не сахар. Может, посоветуете, с какого боку к ней зайти?»
«Ханна, не дури. Если Малфой наплевал на свой снобизм и пятитонное самомнение, значит, у него вправду все серьезно».
«Надолго ли?»
«Гарри говорит, что да, а ему в вопросах интуиции доверять можно на сто процентов. Вопрос в другом — чего хочешь ты?»
«Джин…»
«Ну хорош реветь, с рожей Малфоя смотрится просто кошмарно. Герм, дай ей платок, мой уже мокрый насквозь».
«Ханна, возьми. И скажи нам наконец, он тебе хотя бы нравится?»
«Ох, девочки… Вы верите в любовь с первого взгляда?»
После трехчасового блуждания вдоль ограды проклятого мэнора энтузиазм Минервы сошел на нет. Мысленно сплюнув, она побрела вглубь парка, нашла скамеечку, села — и тут же подскочила, едва не заорав. В кустах напротив двигалось белое пятно. Кто это? Привидений на открытом воздухе не бывает…
— Люмос!
Тьфу ты, павлин. Белый. Что за нелепая птица… А вон еще одна. Нет, это уже не павлин, а очередной Драко Малфой.
— Добрая ночь, профессор. Хорошо, что вы Люмос засветили, а то б я вас не нашел.
Минерва устало кивнула.
— Вот бы и наш с вами прототип засветил Люмос… Кто вы? Снова Финниган? Лонгботтом? Уизли?
— Я Малфой, мэм. — Он вытянул из кармана мантии помятый свиток. — Извините, Мерлина ради, я с утра вам случайно вместо эссе наработки для курсовой по нумерологии сдал. Вот. Я уж дописал, как смог, на завтраке. Простите, пожалуйста…
Глава 34
Питер Петтигрю паковал вещи. Не ахти какое сложное занятие, тем более, бытовую магию за последние четыре года он освоил не хуже Молли Уизли. Хвастать, конечно, нечем: не мужское это дело, но Лорд давно перестал видеть разницу между Питером и домовиком. Беллатрикс, застав соратника за очередным «принеси-подай», в своей мерзкой сюсюкательной манере тянула: «Хозя-а-аюска наса», — и издевательски хохотала на все Поместье. Стерва. Все они — надутые, самодовольные мерзавцы. Пыжатся, презрительно фыркают, смотрят свысока… пока не приходит их черед ползать у ног Темного Лорда. Там, в тисках беспощадной мощи, под прицелом нечеловеческого взгляда, исчезают без следа глупые амбиции, и каждый становится тем, кто он есть на самом деле — жалким червем под пятой Властелина.
— Собираешься?
И этот скалится, немочь белобрысая, папочкин сын.
— Приветствую, лорд Малфой…
— Не смей хоронить моего отца, ничтожество!
Питер поспешно склонился, изображая раскаяние. Тепленькая мыслишка об эльфах в Малфой-мэноре стремительно тускнела под напором элементарной истины: теперь придется стелиться не только перед Лордом, но и перед этим вот недорослем-аристократишкой. И перед надутой куклой Нарциссой. И перед чокнутым любителем зайцев Малфоем-старшим. Мерлин, знали б вы, как я вас всех ненавижу…