— Умно. Чаю еще хотите? Нет? Тогда вот вам пергамент, вот перо. Опишите девять доказательств невозможности вторичной трансфигурации.
— Мэм!
— Я признаю причину вашего завтрашнего прогула достаточно обоснованной и серьезной, но это не повод вовсе забыть о программной проверке усвоения материала. Официально ведь вы пришли ко мне на консультацию? Извольте отработать легенду. У вас двадцать минут, время пошло.
Пятничное утро для Форса Фортунаса началось с временной глухоты — неизменной спутницы совещаний у Тима Барнстепла. В коллекции столичных непоняток, что Форс успел собрать за две недели работы в Лондоне, едва ли не самой загадочной оказалась беспрецедентная громогласность замглавы Аврората. Днем и ночью, в радости и в унынии, при любой погоде, по поводу и без, в Министерстве и на выезде, в собственном кабинете, на ковре у начальства, в дуэльном зале, на корпоративной попойке, в буфете и на унитазе — Тим орал. Через пять минут после знакомства с новым начальником Форс испытал неодолимое желание выпрыгнуть в окно и рвануть обратно в Дублин, в родную провинциальную бесперспективность, где хоть и скучно, но зато спокойно, предсказуемо и — главное! — тихо. Удержала гордость. Подчеркнуто невозмутимые лица коллег доказывали невероятное: даже к такому можно привыкнуть.
Теперь, две недели спустя, Форс уже сомневался в своей способности адаптироваться. Торопливо шагая по пустому коридору с грудой секретных свитков под мышкой, он мрачно гадал, что кончится быстрее — терпение или запас прочности барабанных перепонок. Интересно, к чему можно приспособить глухого аврора? Докси гонять? Боггартов по шкафам отлавливать? Зашибись перспектива…
Вереницу унылых прогнозов прервали самым бесцеремонным образом: ближайшая дверь вдруг стукнула, и прямо на Форса вывалилась очкастая встрепанная дылда с охапкой пергаментов в обеих руках. Увернуться не удалось, свитки фейерверком взлетели к потолку и, весело подскакивая, раскатились по всему коридору. Форс выругался сквозь зубы, достал палочку и замер, формулируя задание для манящих чар. «Акцио мои свитки?» Нет, они ж не мои. «Акцио приказы?» А вдруг у этой лахудры тоже приказы? «Акцио адреска для рейдов?» Разглашение получается. О!
— Акцио приказы по четвертому отряду!
Свитки не шелохнулись. Форс растерянно моргнул. Виновница аварии дернула его за рукав и что-то пробормотала.
— А?
— Ты глухой? Бесполезно, говорю, они ж секретные.
— Гномью маменьку тебе в зеркало, — расстроенно отозвался Форс и присел на корточки. — Ты свои хоть отличить можешь?
— У них допуск выше.
— Чего?
— Ты с какого лесу приполз? Темная кайма по срезу.
— У них у всех темная.
— Моя темнее, видишь? — девица сунула ему под нос два абсолютно одинаковых свитка. Не дождавшись реакции, презрительно скривила губы. — Понятно, не видишь. Ладно, сгребай все, я потом раскидаю. Новенький?
— А?
— Новенький, спрашиваю? Я тебя раньше не видела.
— Я тебя вообще-то тоже, — буркнул Форс. Дылда ему активно не нравилась.
— А я и не местная. От Тима идешь?
— С чего ты взяла?
— Злой, как цербер, оглохший и куча приказов под мышкой. Диагноз стопроцентный — летучка у Тима. Потом все пошли кофе пить, а тебя, как новичка, оставили расписываться в получении — дополнительная порция ора по ушам. Тебе что, не озвучили методов слуховой контрацепции?
— А?
— Вот ведь гады. — Девица принялась разглядывать собранные свитки, ощупывать края и раскладывать на две кучки. Широкие рукава ее мантии так и мелькали, у Форса зарябило в глазах. — Это они тебя на вшивость проверяют. Лови бесплатный рецепт. После работы идешь в Гринготс, меняешь пару галеонов на фунты, отправляешься в магловскую аптеку и покупаешь беруши.
— Чего?
— Затычки для ушей, ящер ты периферийный. Магии на этих штуках ноль, потому защита тимова кабинета им по барабану.
— На планерках вообще-то важные вещи говорят.
— Ой, динозавр… Говорю ж, затычки магловские. Все услышишь, только громкость значительно снизится. Усек наконец?
Лахудра раздражала неимоверно, но совет и впрямь смотрелся толково.
— Понял, не дурак. А где у маглов аптека?
— У-у-у… пиши совет номер два. Марту, секретаршу Чанга, знаешь?
— Да.
— Она маглорожденная и с ума сходит от сладостей. За большую шоколадку на край света отведет. — Девица сунула ему последний свиток. — Держи, это твое. Чао.
— Э-э-э… Спасибо! — крикнул Форс, но советчица уже домчалась до конца коридора и свернула к лифтам. Хамка нечесаная, даже не извинилась. Впрочем, может, и извинялась… и про затычки подсказала, и про симпатичную сладкоежку Марту… пухленькая такая синеглазка, подмигнет — дух захватывает… после аптеки можно в кафе Фортескью сводить, мороженое ведь тоже сладкое… Ладно, живи, лахудра.