— Придется рискнуть. Добавь его в список для Красной Сумки.
— Ох, Гарри…
— Да ладно тебе, это на всякий случай, может, и не понадобится… Невилл, Герм, как обстоят дела с Зеленым Зельем?
— Нормально, мы почти у цели. — Лонгботтом дотянулся до кресла и дернул печальную Всезнайку за палец. — Герм, я верно говорю?
— Теперь точно справимся, — кивнула она. — К нам же присоединился сам изобретатель.
Взгляды студентов скрестились на Снейпе. Зельевар привычно приподнял бровь.
— Какой из моих шедевров вас интересует, господа?
Грейнджер сощурилась.
— Сэр, около двадцати лет назад вы сварили для Риддла одно зелье. Темно-зеленый цвет, густая консистенция, вызывает страшную жажду, имеет галлюциногенный эффект, при большой концентрации начинает медленно разъедать внутренности. Предназначено для охраны…
— Боги! — Снейп зажмурился, откидывая голову на спинку дивана. — Карнифициум Авидитас… Где оно? Кто-нибудь… погиб?
— Насколько нам известно, нет, профессор. — Грейнджер перешла на уже знакомые мягкие интонации, и Снейп разозлился. Она что, вообразила себя моей пожизненной сиделкой?
— Поправьте, если ошибаюсь, мисс Грейнджер. Вы наткнулись на неизвестный яд и со скуки решили разложить его на ингредиенты?
— Сэр, я…
— Какова ваша цель, позвольте узнать? Воспроизвести? Усовершенствовать? Что именно вы собрались прятать?
— Вообще-то прячем не мы, а Волдеморт. — Небывало жесткий тон Лонгботтома вкупе с запретным именем подействовал на Снейпа не хуже Акваменти. Чертовы артисты… — В чаше с зельем хранится один из хоркруксов. Нам удалось определить состав и нейтрализовать часть постэффектов, но реальное противоядие пока не готово.
Снейп медленно покачал головой.
— Действие Карнифициума необратимо. Противоядия нет…
— Мы сделаем это, сэр. — Сиделка снова превратилась во Всезнайку и упрямо задрала нос. Гм, так она определенно симпатичнее… — Вы же не откажетесь бросить вызов самому себе?
— Грейнджер… — Черт, против моих принципов, конечно, но ведь редкая умница, и талант, и ответственность, и энтузиазма на пятерых… — Пойдете ко мне в ученицы?
— О! — Округлившиеся глаза, приоткрытый рот. — О. Почту за честь, сэр.
— Договорились. Предоставьте мне записи по проекту, пока я не в состоянии добрести до лаборатории.
Карие глаза весело блеснули.
— Будет исполнено, Мастер.
— Запомните эту фразу, Грейнджер, отныне она ваш девиз. Что у нас дальше, Поттер?
— Э-э-э… собственно, главный вопрос дня, сэр. Под каким соусом вернуть профессора Снейпа в Хогвартс.
— А в чем проблема? — Джиневра пожала плечами. — Стряпаем душещипательную историю со случайным сбоем в антиаппарационном куполе, недельным пребыванием у сердобольных маглов где-нибудь в Галифаксе и триумфальным воскрешением из мертвых. Галифакс организуем. Мне кажется, Дамблдор на радостях любой бред скушает.
— Мило, но чересчур прозрачно. Где ты найдешь маглов, способных справиться с последствиями магической пытки и проклятий? Как профессор вернул свою палочку? Почему неделю не давал о себе знать? Директор, в отличие от Риддла, пока не спятил. Он наверняка подозревает, что профессор жив и что его местонахождение должно быть известно Макнейру. Пока Дамблдор не разберется с подоплекой этой истории, радоваться он не станет. И не забывай про Волдеморта, его сказочками о сбое в куполе не проведешь.
— Тогда почему бы нам не свалить все на Макнейра? Он-то возразить уже точно не сможет.
— Макнейр… — Поттер стащил с носа очки и сунул в рот дужку. — Томми его искал, но, понятное дело, не нашел…
— По-моему, роскошная идея! — заявила Эджкомб. — Прошлой весной Волдеморт убил его брата, других родственников не осталось. Бедный одинокий палач, ни семьи, ни дома…
— Осточертело мужику быть мальчиком для Круциатуса! — подхватил Джордж Уизли. — В чистокрокровных идеалах он разочаровался…
— …и задумал исчезнуть куда-нибудь в сторону Австралии с целью начать новую жизнь!
— Но напоследок решил сделать бывшему хозяину большую бяку. Он выкрал нашего профессора…
— Вместе с палочкой!
— Недели две прятал и выхаживал в том же Галифаксе…
— Сам?
— Поди докажи, что нет!
Переваривая «нашего профессора», Снейп вдруг поймал себя на том, что, не теряя нити беседы, перестал понимать, кто именно говорит. Разговор уподобился массовой дуэли: участники бросались фразами, как заклятьями, но чудесным образом все друг друга слышали и никто никого не перебивал. Как у них это получается, черт возьми?