— In custodiam includere!
Мгновенно разверзшийся пол поглотил нежданного гостя вместе со стулом и вновь сомкнулся в гладкий каменный монолит. Драко подался вперед и ошалело заморгал. Показалось, или впрямь рука мальчишки дернулась за палочкой?
— Жди здесь. Вероятно, Беллатрикс все же вернется, и Десмонд должен доставить метаморфиню. Подготовьте все к Обряду.
— Слушаюсь, мой Лорд.
— Надеюсь, что слушаешься…
В сознании Малфоя-младшего царила спокойная гладь океана, но Лорд не был бы Лордом, если б не чувствовал под маской зеркального штиля бешеную рябь замешательства. Что связывает мальчишку с Морфином Гонтом, какую игру они затеяли? Проклятье, некогда, некогда…
— Драко и вы семеро приказываю оставаться в этой комнате до моего возвращения. Ни шагу за порог. Ясно?
— Да, мой Лорд, — подтвердил хор дрожащих голосов. По крайней мере, будут друг у друга на глазах… все, довольно. Теперь Нагини.
Он вышел, оставив за спиной шестерых трусов, загадку Драко и всеобщее обреченное уныние.
Через полчаса понурый Питер вернулся в пещеру. Поттер сидел в окружении разлетающихся перьев, на сталактитовом пеньке перед ним лежала почти полностью ощипанная тушка.
— Ты не смог, — понимающе констатировал он. — Убежала?
— Придет, куда ей деться. — Питер наколдовал мешок и принялся сгребать в него перья. — Подушку набьем… У тебя, гляжу, получилось?
— Не-а, я по-другому сделал отсек рыбке голову и сразу наложил Образ.
— Так можно?
— Пока клетки живы пожалуйста, а дальше меняется структура организма, но не его состояние.
— Здорово. Рыбу бить, конечно, легче… — Питер принялся обдергивать оставшееся крыло. — Слушай, я понимаю, заклинание секретное…
— Научу, не вопрос. — Поттер пересыпал соль в свежеизготовленную солонку. — Я вот еще чего хочу спросить нафига ты устроил тот спектакль в Визжащей Хижине? Будто специально провоцировал их тебя заавадить.
— Ну да, так и есть.
— Тьфу, блин… конечно. — Поттер хмыкнул и вдруг затрещал фальцетом: — «Ах, он убил бы меня, Сириус, ах, что бы ты сделал на моем месте…» Попытка номер семнадцать?
— Почти получилось.
— Но тут влез благородный я и все испортил.
— Справедливости ради, это Рон первым не захотел отдавать меня Бродяге в зубы. Потом Рему, как обычно, приспичило поговорить. Когда они меня трансфигурировали, я натурально тронулся крышей в аниформе сопротивляться Метке намного легче. Страшно хотелось заорать: «Убейте меня уже, кретины!» — но… тогда бы точно не убили.
— Рем…
— Гребаный чистоплюй. Что, да почему, да зачем! Блэк тоже хорош: собрался бить бей! Нет, застеснялся вдруг, понес какую-то чушь про месть Упивающихся, про разговоры заключенных во сне…
— Почему чушь?
— Потому что вранье! До возвращения Лорда меня ни одно рыло в Ближнем Круге не нюхало, Хозяин боялся утечки!
— Логично. — На сталактит вспрыгнул камень и превратился в чашку. — Сириус, думаю, пошел на поводу у Рема. Ему страсть как не хотелось с тобой разговаривать при последней встрече ты здорово его уел однако еще больше не хотелось выставлять себя перед нами чокнутым психом из газет.
— Наверное. Но вот чего я до сих пор понять не могу это как Рем умудрился забыть про полнолуние. Наш педант Рем!
Парень хмыкнул и запалил в чашке голубой бездымный огонек. Питер молча растянул над ним ощипанную курицу. Его уже всерьез раздражало многозначительное поттеровское хмыканье.
— Извини, я не специально.
— Опять подслушиваешь?
— И не думал, просто все легилименты в той или иной степени эмпаты. — Поттер выложил перед носатиками остатки рыбы. — Лопайте, ребятки, вам-то она не приедается… Рем тогда имел свои проблемы. Перед самой Хижиной он вдрызг разругался с Дамблдором, подал в отставку… и получил в лоб Конфундусом.
— Дамблдор?!!
— Ему позарез нужно было заслать Рема нам на подмогу, но Рем отказывался, потому что полнолуние и вообще свинство.