— Гм… — Снейп тоже покраснел и быстро отвернулся. — Не хотелось бы…
— Глупо будет погореть из-за такого пустяка. — Чанг за спиной завозилась, раздался костяной перестук. — Смотрите, вот вполне приличный скелет. И лохмотья не сильно сгнили.
— Образ не может превратить вас в мертвеца, мисс Чанг. Впрочем… — Снейп оглянулся. — Лохмотья?
— Нам же без разницы, где расположиться? — Девушка помахала склизкой тряпкой и бросила ее обратно в груду костей. — Если не прибегать к трансфигурации…
— …а хорошенько намочить, измочалить…
— …применить чары брожения! — победно закончила Чанг. — Это же грибок, он живо все съест!
— Надеюсь, не до конца, иначе я предпочту, чтобы меня никогда не нашли. — Снейп отошел в противоположный угол и принялся копаться в останках, подыскивая подходящий скелет. Слава богам, фасоны мантий за последние триста лет не особо изменились. — Отвернитесь, мисс Чанг.
— Вы тоже, профессор. Я первая, ладно?
— Нет уж, уступите место старшему. Мне не справиться с вашим светильником.
— А, верно… Держите, сэр.
Снейп поймал брошенную ему палочку и, убедившись, что Чанг занята разгребанием костей, принялся быстро расстегивать сюртук.
Рубеус Хагрид стоял перед старым шкафом и честно пытался сообразить, чего от него хотят.
— Эта… то есть… как починить?
— Как сумеешь, — напряженно отозвалась малышка Гермиона. — Просто почини.
— Эк же ж вы… просто… — Хагрид почесал затылок. — Нашли… того-этого-самого… умельца! Я сроду шкафов не чинил! Если б с животиной какой — то понятно, ко мне, но чтоб меблю… — Он оглянулся через плечо. — Директор! Скажите им!
Начальство развело руками:
— Боюсь, Рубеус, у меня здесь нет права голоса. Чини.
Дамблдор в компании полуночников смотрелся как апельсин среди яблок: не то чтобы лишний, но особняком. Торчит себе с краешку, очки в пол… видать, досталось ему от ребяток. Жалко старика. А он меж тем по-прежнему великий, почему его не попросили? Не доверяют?
— Мож… эта… лучше вы? Или профессор МакГонагалл, а? Мэм!
Давешняя львица, не в обиду директору, смотрелась в стае волшебнят как влитая: руки в боки, каблук в притоп, глазом «вынь да положь». И не по-учительски ведь, а по-дитячьи: хочу, мол, немедля! Эх, племя людское…
— Рубеус, если б мы могли справиться сами, то не стали бы тебя беспокоить. Эта вещь не реагирует на наше мастерство. Нужна другая магия — твоя.
— Почему моя-то? Не по… как его… не по профилю же ж! Тыкву вон — с превеликим…
— Понадобится тыква — попросим тыкву! — взвился вдруг Рон, впрочем, тут же стух: — Хагрид, пожалуйста, это очень важно.
— Дык понятно, что важно… только зачем непременно я… ладно. — Он неуверенно махнул зонтиком. — Репаро!
Шкаф не шелохнулся.
— Ить его… Видите? Не хочет.
Полуночники отступать не думали.
— Попробуй как-нибудь по-другому, — велела Гермиона.
— Как?
— Как хочешь. Как в голову придет.
— От же ж прицепились… — Он крепко шлепнул зонтиком по пыльной крышке и вдогонку добавил пятерней: — Чинись, дерево! Слышь? Людям надо!
Шкаф молчал. Хагрид сунул свое орудие под мышку и шагнул прочь от упрямой древесины.
— Не, не мое это. Разломать вот могу…
— Ха-агрид! — хором простонали волшебнята.
— Простите дурака. — Оглядывая разочарованных полуночников, он вдруг понял, кого не хватает. — Эй, ребятки, а Гарри-то где?
— Где-где… думаешь, нафига нам сдалась эта рухлядь? — Рон зло замахнулся на шкаф кулаком. — Гарри там, внутри. — Шмыгнул носом. — Такие вот дела, Хагрид.
— Погодь, как внутри? Года два тому… — Рубеус вспомнил приключения парнишки-слизеринца и снова взялся за зонтик. — Застрял, значит? От ведь беда какая… ну тогда… как его бишь… — он ткнул зонтиком в дверцу. — Акцио Гарри!
Шкаф содрогнулся и завыл.
Обглодав куриную ножку, Питер решил, что вполне может обойтись без хлеба. Потрясающее заклинание этот Образ, Джеймс от восторга скакал бы выше головы. Жаль, растение у Поттера в списке нашлось только одно, но хоть съедобное. Питер покосился на сидящий в каменном ведерке помидорный куст. Как представишь, что два часа назад он шевелил плавниками в озере…
— …а в третьем коридоре, где ручей, сделаем бассейн и устроим римскую баню — надо же где-то мыться. — Поттер от нечего делать менял свет в псевдоокнах от яркого дневного до золотистого вечернего. — Можно еще сауну. Ты когда-нибудь бывал в сауне?
— Где-где? — Листья куста колыхнулись, будто их обдуло ветерком. Питер озадаченно нахмурился. — Это что-то японское?