Сегодня Лорду здесь не понравилось еще больше, чем обычно. В Поместье царила неестественная, могильная тишина, и не нужно быть величайшим Темным волшебником, чтобы понять: в здании нет ни души. Поминая легионы демонов, Лорд принялся обшаривать парк — огромное, местами совершенно заросшее пространство, охотничьи угодья Нагини, ныне абсолютно пустые: ни мышонка, ни лягушки, ни паучка. Куда все пропали? Не сожрала же она всю живность в округе? Змеиные следы разной степени свежести встречались на каждом шагу, но плутать по ним означало лишь потерять время. Продвигаясь кругами, Лорд добрался до ограды и лишь тут обнаружил причину исчезновения Нагини — по самой границе Поместья шла тонкая нить чужого заклинания. Рисунок его почти полностью сливался с куполом Фиделиуса, потому и не заметили, Модред побери идиотов. Шипя от злости и страха, Лорд двинулся вдоль едва различимого в паутине магии зигзага. Какова бы ни была суть этой дряни, ее наложили с единственной целью — лишить Нагини добычи и выманить ее наружу. Работа Дамблдора, вне всяких сомнений, но даже он не сумел бы сотворить такое без помощи изнутри Поместья. Снова предательство… Кто? Не Драко, иначе ему незачем возвращаться, да еще тащить с собой этого нелепого старика… который появился на удивление вовремя. Вполне в духе Дамблдора попытаться разжалобить меня семейной драмой. Надо было запереть и Драко… Здесь!
Свежий, еще хранящий запах Нагини след проходил сквозь границу купола, пересекал почти полностью разрушенную в этом месте ограду, огибал промоину под корневищем упавшего дерева и…
Лорд резко остановился.
…четырьмя совершенно одинаковыми отметинами разбегался в разные стороны.
Без полуночников Комната казалась огромной, тихой и голой. Внутрях у Хагрида немедленно засвербело желание догнать умников и хоть силком навязаться в попутчики. Он повернулся было поделиться хотелками с Дамблдором, но тот молча зашаркал прочь. Ох, и худо же старику…
— Директор, вы, мож, эта… бренди?
— Давай, — не оборачиваясь, буркнуло начальство. Хагрид в два шага догнал его, на ходу добывая из кармана заветный бутылек.
— У меня тут с собой… как знал! Только посуды у нас того-этого…
— Неважно. — Дамблдор уже умащивался на единственном возле стола табурете. Даже в кресло не превратил. Охохонюшки.
— Мож, в крышечку налить? Я-то чо, прям из горла могу, а для вас оно того… великовато.
— Лей в крышечку.
Совсем дрянь дело.
— Профессор, вы… это… не горюйте. Юнцам человека обидеть — что нос подтереть, да ведь не со зла же, а по глупости дитячьей. Гарри — он у нас конечно, паренек взрывной, но отходчивый. Не дурак причем, раз такое дело осилил! И друзья у него по семи пядей, взять хоть малышку Гермиону…
— Как давно ты о них знаешь, Рубеус?
— Эть… как давно знаю. — Хагрид почесал маковку и уселся на пол. — Смотря, откель считать. Вроде от Турнира того треклятого надо, а по уму — так с самого начала, с Годриковой. Прибыл, помню — там пылища до небес, полдома в крошку, а пареньку хоть бы хны, целехонек. Ну, думаю, непростой детеныш… ы-ы-ых! Профессор! То ж бренди, не первач!
Дамблдор без церемоний занюхал выпивку бородой и подвинул к Хагриду пустую крышку.
— Не учи Ланселота латами звенеть. Лей еще.
Эк разобрало деда.
— Дык не жалко, только Гарри просил того… шкаф починить.
— У них второй есть. Наливай, кому сказано!
Хагрид неохотно булькнул в крышечку на два пальца.
— Эх, директор, директор… Одно дело нервы подлатать, тут я и сам с превеликим, но вы-то… того-этого… никак надраться собрались?
— А почему нет? — Дамблдор выпил и вновь нахохлился. Ну вылитый еж, как я раньше не замечал? — Отбой давно был, мне велено отправляться в постель. Только что отработку не назначили…
— Дык назначили! — попытался взвеселить начальство Хагрид. — Шкаф вон, и Криви сказал за каким-то мышом приглядеть. Давайте вы шкаф, а я мыша. Где он тут?
Вместо клетки на столе торчал кривой, магловского вида ящик с присобаченной к передней стенке картиной. На картине царила кромешная тьма, лишь в глубине, у самого края, виднелась кудрявая головка девочки, которая при свете огарка что-то черкала в тонкой тетради. Экая странная живопись. Кто ж так портреты рисует — художник за полмили от натуры! И будто не кистью делано: гладко, по-стеклянному блестит, да все в мелкую точечку. Хагрид потянулся было пощупать, но Дамблдор живо сцапал его за палец, смахнув невзначай рукавом крышку. Та дребезгнула об пол и залетела к Хагриду на колени.