— Надеюсь, вам нравятся изумруды, леди Ханна. Одно наше фамильное колье вот уже двести лет мечтает о зеленоглазой блондинке в свадебном платье.
Северус Снейп никогда не считал деликатность большой добродетелью и не собирался начинать сейчас. Забрав у трупа свою палочку, он одним из первых покинул Хижину, стрижом долетел до замка, перекинулся в крысу, пробежал известным маршрутом и устроился под шкафом в директорском кабинете задолго до появления его хозяина.
Зачем? Гм… хороший вопрос. Не из любопытства, конечно. Поттер сегодня много и со вкусом хамил директору, если он намеревается продолжить в том же духе? не миновать явления Ледяного Мага, мальчишке необходима страховка. С другой стороны, Альбус в таком безнадежном долгу перед парнем, что впору Визенгамот созывать. Учитывая недавнюю сцену в подземельных апартаментах, когда слетевшего с катушек Поттера пришлось утихомиривать всей Командой, помощь может потребоваться уже директору… Возможно даже, спасать придется обоих? мало ли как повернется опасный разговор. В любом случае Снейп не намеревался пускать события на самотек, особенно теперь, когда Темный Лорд мертв и все расслабились. Лучше перебдеть.
Подумав, он выскочил из-под шкафа, залез на стол и увел из дежурной альбусовой конфетницы две шоколадки. Хоть какой-то кофеин, и подкрепиться не мешает…
До завтрака оставалось три часа.
С транспортировкой разобрались сразу: Альбус вызвал Фоукса. К трансфигурации решили не прибегать, и Том Риддл явился в замок в своем настоящем виде. Альбусу на лету пришлось ломать им самим выстроенные защитные контуры? Хогвартс не желал пускать на свою территорию даже мертвого Темного Лорда. Интересно, как бы справились с проблемой анархисты? Надо поподробнее расспросить Гарри об этом его Образе…
Они устроили покойника посреди площадки Башни, тщательно уничтожили все намеки на остаточную магию и, не говоря ни слова, спустились вниз.
В кабинете Гарри решительно плюхнулся на диванчик возле камина, демонстрируя отказ общаться через директорский стол. Альбус не возражал. Он взялся было за чайник, но передумал и достал непочатую бутылку бренди с двумя бокалами.
— Вряд ли я нарушу твою невинность, если предложу немного взбодриться.
Гарри с явным сожалением взглянул на бренди.
— Простите, сэр, я бы не против, но профессор МакГонагалл нам головы оторвет. У меня Алакритас остался, лучше им взбодрюсь.
— Разумное решение. — Альбус налил себе на три пальца и убрал бутылку с глаз. — С победой тебя, Гарри.
— С победой, директор. — Юноша набулькал в свой бокал голубоватой жидкости из флакона, отсалютовал. — Я много грубил вам сегодня. Извините.
— Ты имеешь право сердиться.
— Сердиться-то имею, грубить? нет.
— Извинения приняты, мой мальчик. Надеюсь, и ты примешь хотя бы часть моих…
Гарри потянул с носа очки и сунул дужку в рот. Несмотря на ребяческий жест, выглядел он совсем не как ребенок, словно со времени их последней встречи прошло лет двадцать. Взрослый, уверенный в себе, только что победивший Волдеморта парень. Мерлин, как с ним разговаривать? Я ж его совершенно не знаю.
— Извинения… Честно скажу, господин директор, раньше я их хотел. Воображал себе самоуничижительную исповедь и страстное покаяние, со слезами и битьем головы об пол, так чтоб до конца жизни хватило. Но за последнюю неделю список моих к вам претензий изрядно подсократился? многое пришлось передумать заново. Угадайте, с кем на пару я куковал в шкафу? С Питером Петтигрю…
— Рубеус! Рубеус, проснись!
— Аххххрмр… а?..
— Ты лежишь на полу.
— Пра-а-ахфессор МакГонагалл?..
— Когда ты усвоишь наконец, что преподаватели в Хогвартсе зовут друг друга по имени! Это вопрос статуса и авторитета. Поднимайся.
Хагрид послушно сел и уставился на волшебный ящик Криви. Никакого Багдада там уже в помине не было, лишь колыхались под неведомым ветром черные занавески, да помигивали маленькие огонечки и разноцветные магловские фонари. И никого. Пусто.
— А где?..
— Разошлись по спальням… по крайней мере, я на это надеюсь.
— Но как же… там… всякое?
— Том Риддл, хочешь сказать? Он наконец-то нас покинул. Поздравляю с победой!
— Помер, что ли?! Когда?
— Минут пятнадцать назад. — Минерва сочувственно похлопала его по рукаву. — Ничего особенного, никаких дуэлей, одни разговоры. Все живы и здоровы, Рубеус. Идем спать?