— Зато я знаю! В Библиотеке Основателей, блин…
— Поттер, следи за языком. Альбус, так как насчет похищения?
— Боюсь, мне нечем оправдаться. Казалось важным выяснить суть замысла Тома, не подвергая при этом Гарри опасности. Поэтому я удвоил слежку, максимально ограничил их контакты наедине…
— Заигрались.
— Заигрался. Кубок был на попечении Филиуса, и я упустил момент, когда лже-Аластор предложил ему свои услуги. Сосредоточился на периметре лабиринта, на гостях школы, ждал угрозы извне… непростительно.
— Тяжелый год, директор.
— Слабое утешение, Гарри.
— И все-таки что-то тут не так. Чего-то вы не договариваете. Позволить одному сумасшедшему ловцу темных магов изображать другого сумасшедшего ловца темных магов? это ладно, это на вас похоже. Но закрыть глаза на присутствие в школе ряженого Упивающегося? Зная, по чьей указке он действует? Чересчур даже для вас, профессор.
— Ты очень умен, Гарри.
— По крайней мере, с толку себя сбить не позволю. Слуга Риддла в Хогвартсе, среди детей, проворачивает свои темные делишки. Даже василиск не был так страшен. А пресветлый директор ухом не ведет. Почему?
— К сожалению, этого я тебе открыть не могу.
— Опять ваши дурацкие тайны!
— Оставь Альбуса в покое, Поттер, на сей раз он выгораживает меня. Разоблачение Барти грозило мне большими неприятностями, вплоть до Азкабана. Я тебе не рассказывал… гм… к слову не пришлось…
— Понял, сэр, понял! Как-нибудь потом. Э-э-э… профессор Дамблдор! Давно хотел спросить: а что вы имеете против ежиков?
…
— Прелестные животные, змееловы, и вообще…
…
— Ой. Зря я про это.
— Нда, Поттер, твоя гриффиндорская деликатность воистину безгранична. Попрощайся с дипломом. Простите, Альбус, мы узнали совершенно случайно…
— Только вы?
— Мы… и еще несколько человек.
— Та-а-ак… Серая Лига в полном составе, разумеется. И сколько я должен заплатить вашей компании, чтобы этот секрет не дошел до ушей мисс Скитер?
Обычно по выходным Ирма Пинс не торопилась в свою вотчину? студенты и в будние-то утренние часы не баловали библиотеку посещениями, за исключением времени сессий. Ирма любила поспать и не видела причин лишать себя этого удовольствия ради одинокого безделья среди стеллажей и пустых столов.
Сегодня она проснулась чуть раньше обычного. Сама не зная, зачем, торопливо умылась, оделась и вышла в коридор. Здесь, как всегда, не было ни души, но сегодня это почему-то тревожило, наполняло душу предвкушением событий и перемен. Что-то случилось, что-то произошло прошедшей ночью, и замок замер, готовый взорваться.
В читальне горели факелы. За ближайшим к выходу столом расположились двое, перед ними лежали учебники по Защите, двухтомная энциклопедия Квентина Тримбла и несколько тематических справочников. Девушка что-то втолковывала рыжему дылде, тыкая пальцем в страницы, тот угрюмо внимал. Ирма изумленно моргнула. Гермиона Грейнджер? еще куда ни шло, но Рональд Уизли? В воскресенье?! В восемь утра?!!
— Здравствуйте, мадам Пинс! — вполголоса поприветствовала ее Гермиона. — Извините, мы позволили себе зажечь факелы. Надеюсь, вы не сердитесь?
— Нет, мисс Грейнджер, и вам тоже доброго дня. — Против обыкновения Ирма не стала напускать на себя грозный вид, а присела к нежданным читателям за стол. — Дайте угадаю. Пари?
Гермиона радостно закивала, и Рональд тоже? он явно искал повод хоть на минуту отвлечься от ненавистных книг.
— Я поспорил с Герм, что Гарри не прав. А он оказался прав.
— Еще как прав! — подтвердила девушка и ослепительно улыбнулась. Ирма озадаченно сдвинула брови.
— Судя по вашему сияющему виду, мисс Грейнджер, мистер Уизли проиграл все оставшиеся до экзаменов воскресенья.
— Почти, — без особой грусти признал Рональд. — Вообще-то я специально влез в спор, иначе так и не заставил бы себя взяться за дипломную работу. Теперь-то никуда не денусь, дело чести.
— То есть ты тоже верил в теорию Гарри! — ахнула Гермиона. — Обманщик!
— Это не обман, а стратегия, — самодовольно поправил Рональд. — Диплом теперь напишется, ты не позволишь мне наделать в нем ошибок, а один наш знакомый профессор запомнил, что в том споре я чуть не единственный, кто был на его стороне. Вряд ли он теперь позволит мне завалить зелья.
— Как это единственный? А Малфой?.. Ох, дьявол, конечно, Малфой. Признавайся, его идея?
— Ну вот, как что умное, так сразу Малфой. Сам я не могу?
— Не можешь, дорогой. От этого расклада на милю несет Слизерином, а в тебе нет ни капельки зелени… Простите, мадам Пинс. Нам умолкнуть?