Возникшая посреди подсобки дородная дама в клетчатой мантии преобразовалась в Мариэтту и сдернула с носа очки.
— Мальчики, в Гринготсе только что закрылся проход к сейфам. В центральном холле паника, гоблины носятся, толпа волшебников скандалит, требуя своих денег. Авроры в растерянности, никто ничего не понимает… Уф-ф…
Парни синхронно прыгнули вперед и сжали ее с двух сторон в медвежьих объятиях.
— Ай да Гарри Поттер! — Джордж чмокнул смущенную девушку в щеку. — Ай да очкастый сукин сын!
— Досточтимый Глава, разрешите…
— В чем дело, Прихак?
— К вам Мушахрог из Милана и министр Скримджер.
Дригхак не сдержал торжествующей улыбки.
— Подержи их в приемной десять минут и пригласи сюда.
— Слушаюсь, дядя.
Утграх потер ладони.
— Значит, малыш справился. Что ж, иногда и от магов бывает прок. Согласись, мой мальчик, с Гарри Поттером не стоит ссориться.
— Да, учитель.
— Теперь я тебя оставлю. Устал, признаться, да и время позднее. Жду вас с братом в Лудахоле на следующей неделе. Наслаждайся.
— Отличная идея с наперстянкой, мисс Грейнджер.
— Что, простите?
— Распустить замороженный отвар наперстянки в жидком серебре… Гермиона, вы меня слышите?
— Полночь, профессор.
— Да.
Учитель и ученица молча сидели над грудой конспектов, не отрывая напряженных взглядов от настенного циферблата. Десять минут первого. Пятнадцать. Двадцать. Двадцать две…
Звук быстрых шагов. Дверь распахнулась, и Джинни Уизли повисла на шее у подруги. Через секунду та уже трясла ее за плечи.
— Что? Джин, не молчи бога ради! Что?
— Он у Дригхака.
— Ох…
Девушки облегченно разрыдались, и лишь колоссальным усилием воли зельевар сумел к ним не присоединиться.
— Иди сюда, урод ушастый, я тебя задушу!
— В очередь, Симус! Гарри, мантикора тебя сожри, почему так долго?
— Простите, ребята, пришлось дожидаться, пока Скримджер уломает Дригхака, чтобы проследить за дезактивацией печати.
— Так ты там три часа просидел? А мы тут с ума сходим… Почему не дал знать, что жив?
— Чтобы вы туда примчались и испортили шоу?
— Вот скотина! А где Фред?
— Отправился в Лудахоль. Надо закачать воспоминания о неожиданной встрече с учеником одному старому гоблину.
— Выпить! Срочно!
— Погоди. — Вытащил из складок хламиды золотую чашу с затейливой резьбой, небрежно бросил ее на стол. — Чаша Хафлпафф и четвертый хоркрукс по совместительству, прошу.
— Нифига! Где взял?
— Дополнительный бонус от Лестранджей. Джордж, тащи сюда яд василиска, искупаем игрушку. Я ее видеть уже не могу.
Десять минут спустя посудина почернела и с душераздирающим визгом треснула пополам. Симус демонстративно зажал нос.
— Ох, и вонючая же у него душонка… Еще сюрпризы есть?
— Хватит на сегодня. Давайте на базу, ребята. Профессору с Гермионой выпивка тоже не помешает.
— Гарри!
Поттер, бледный, осунувшийся, но, несомненно, живой, гладил вцепившихся в него девушек по растрепавшимся в пылу встречи волосам.
— Ну что вы, девчонки, все нормально. Герм, успокойся, я тебе говорил, что справлюсь. Джин, Мерлина ради, ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты плачешь.
И вдруг пошатнулся, побелев. Снейп сам не понял, как оказался на ногах. Пара шагов — и предсказуемое приземление на пол. Гарри тут же очутился рядом.
— Сэр, ну что за самодеятельность! Вам мало было переломов? Вчера вы утверждали, что со здравым смыслом у вас все в порядке, так что изменилось?
Но зельевар не слушал, вцепившись в парня не хуже девчонок, ощупывал руки, плечи, вихрастую голову, с тревогой всматривался в бледное до зеленоватости лицо.
— Поттер, несносный ты мальчишка, ну что с тобой опять стряслось?
— Профессор, со мной…
— Не спорь, краше в гроб кладут! Сколько проклятий в тебя угодило?
— Клянусь, ни одного! Все гораздо проще, сейчас объясню, только давайте вернемся на кровать. Симус, помоги…
Усадив учителя, Поттер плюхнулся рядом и перевел дух.
— Господа, перед вами — кретин в кубе. Только этим можно объяснить тот факт, что я не сообразил добавить в Красную Сумку сухой паек впридачу к хроновороту. Неделю маковой росинки… Герм, умоляю, дай сухарей!
Девушки мгновенно сорвались с места и унеслись в кухню. Джордж нервно расхохотался, а Симус достал из кармана шоколадку и сунул другу.
— Ну и какого ты молчал, спрашивается? Мы бы еще в магазине бутерброд тебе сообразили, не пришлось бы народ пугать.