— Я вышвырнул тебя из своего кабинета после думосбора. А ведь прекрасно понимал, насколько важна окклюменция для твоей защиты.
— Разве, сэр? Мне кажется, бессмысленность тех уроков была для вас не менее очевидна, чем для меня. И вы просто воспользовались отличным поводом их прекратить.
— Верно. Но это не означает, что моя ярость была притворной. Боги, да я едва удержался от применения круцио!
— Однако удержались, сэр. И неделю спустя прикрыли меня от прихвостней Амбридж, когда я полез в ее камин разбираться с Сириусом. Джинни видела, как вы увели Крэбба с Гойлом из коридора. И чего они там забыли, пока вся школа любовалась на болото?
— Их прислала старая жа… гм… Долорес. Велела приглядеть за кабинетом, так как забыла его запечатать. Позволь заметить, было глупо так подставляться. Неужели при твоих возможностях не нашлось другого способа связаться с Блэком?
— Я не мог светить свои возможности даже перед Сириусом, а задать ему пару вопросов душа горела. Конечно, было еще зеркало…
— Зеркало Связи?
— Да. Сириус дал мне его после Рождества, просил вызывать его, когда вы уж слишком меня допечете. Но настораживали две вещи: во-первых, Сириус явно не хотел, чтобы о зеркале узнал кто-нибудь из фениксовцев, а во-вторых, сам он никогда не пытался им воспользоваться, даже не упоминал о такой возможности. Это при его-то изоляции на Гриммо! Изучив игрушку, я выяснил, что она — одна из четырех, причем где находятся еще две — неизвестно. Если третье зеркало принадлежит Рему, то последнее, по логике вещей, осталось во владении Петтигрю, и тогда понятны становились причины конспирации, три слоя бумаги на свертке и нежелание Сириуса пользоваться единственной возможностью общения с любимым крестником. Наверное, он сразу пожалел о своем порыве.
— Непростительное разгильдяйство. Чем, прости, он думал, когда отдавал тебе столь опасную вещь?
Горький вздох.
— Это же Сириус. Сначала действовать, а после размышлять о последствиях вполне в его стиле. И я должен был об этом помнить, отправляясь в министерство.
— Гарри…
— Не надо, Северус. Именно мои действия спровоцировали Сириуса на последнюю в жизни глупость. И не в ваших силах отменить этот факт.
— Гарри, да пойми же наконец, нельзя взваливать на себя вину за редкий идиотизм Блэка! В конце концов, ты отказываешь ему в праве на самостоятельные, пускай и дурные, решения. Он был взрослым человеком, не смотря на весь свой инфантилизм. Да и как, Мерлина ради, ты мог предотвратить его эскападу?
— Как угодно! Предупредить Рема, послать на Гриммо кого-нибудь под Образом…
— Гарри, Блэк игнорировал даже прямой приказ Дамблдора. Поверь, никакой петрификус не удержал бы его от возможности ввязаться в драку. Когда я вышел на связь и передал твое сообщение, у него глаза загорелись. Знаешь, тяжело было просить… да буквально умолять старинного недруга не высовывать носа из дому, и тем не менее, я сделал это. Я почти извинился. Блэк был в шоке. Но, как видишь, его это не остановило. — Снейп перевел дух и снизил голос до шепота. — Я ненавидел его, ты знаешь. Все эти детские подначки, рассуждения о пользе для Ордена, дурацкий выпендреж… Пойми, Гарри, в произошедшем куда больше моей вины, чем твоей.
Поттер медленно покачал головой, глаза его подозрительно блестели.
— Вы пытались его остановить… Северус… Вы переступили через себя, желая предотвратить гибель врага, в то время как я даже не подумал о такой возможности…
— Да ты меня слушаешь или нет, упрямый ребенок? Не в твоих силах было удержать Блэка от очередной глупости!
— Может быть. Но дело в том, что я даже не попытался. В отличие от вас.
— Гарри, что толку сожалеть о несделанном, если оно все равно не дало бы результата? Блэк мертв, этого ничем не изменишь. Пора отпустить его. И жить дальше.
Ожидая ответа, зельевар скрестил пальцы на удачу. Но Поттер молчал, задумчиво покусывая дужку очков. Через десять минут Снейп не выдержал, отобрал у парня несчастную оптику и встретил растерянный взгляд зеленых глаз.