Отец выбегает вон из комнаты, а Эйлин, поджимая дрожащие губы, присаживается перед сыном на корточки, отбрасывает тянущиеся к ней детские ручонки и строго говорит:
— Не смей огорчать отца, Северус, слышишь? Никогда больше так не делай.
Северус заходится в крике, но внезапно ласковая ладонь ложится на его макушку, гладит, успокаивая, край стеклянного стакана касается губ.
«Все хорошо, Северус, больше они тебя не обидят. Пей»
Стены гостиной сменяются узким тоннелем, Чья-то уродливая тень в паре шагов, бешеные желтые глаза, оскаленные клыки. Кошмарный зверь приближается, сопровождая неспешный шаг утробным рычанием. Не в силах двинуться с места, Снейп кричит — и тут же чья-то рука обнимает его за плечи, к губам прижимается холодное стекло.
«Не бойся, он тебя не тронет. Пей, Северус»
Тоннель исчезает, сменившись солнечным днем. Шелестит сочная зелень, в ослепительной синеве неба нет ни облачка, теплый ветерок ласково касается мокрых щек. Но стоит чуть расслабиться, как мирная картинка переворачивается вверх тормашками. Встрепанный юноша в очках и с отвратительной ухмылкой на физиономии стоит, направив на него палочку, а за его спиной хохочут студенты.
— Нюниус! Нюниус!
— Оставь его в покое.
Снейп с ужасом переводит взгляд с Поттера на хрупкую зеленоглазую девушку. Он знает, что сейчас произойдет, знает, какое мерзкое слово сорвется с его губ, но ничего не может поделать. Рот открывается сам собой… Сейчас…
«Петрификус тоталус!»
Заклинание отшвыривает Поттера назад, смех прекращается. Снейпа бережно опускают на траву, знакомая рука обнимает за плечи.
«Он больше не причинит тебе вреда, Северус. И она поняла и простила, давно простила. Пей»
Новая смена декораций. Парадный зал в Малфой-мэноре, красивый мужчина лет пятидесяти сидит в кресле с высокой спинкой. Люциус ободряюще сжимает плечо Снейпа и тут же швыряет его на колени перед креслом. От ледяного взгляда черных с красными отблесками глаз бросает в дрожь.
— Готов ли ты служить мне, Северус?
— Да, мой Лорд.
— Готов ли принадлежать мне душой и разумом?
— Да, мой Лорд.
— Докажи. Убей их!
Две молоденькие девушки-маглы в рваных платьях жмутся к стене, с ужасом глядя на него. И он смотрит в ответ с таким же ужасом, не в силах сопротивляться тому, что должно сейчас случиться. Рука тянется за палочкой…
«Авада Кедавра!»
Две мертвые девчушки у стены. Слезы бегут по щекам, сердце сжимается от отчаяния, не смотря на то, что убийцей на этот раз стал не он. Теплая ладонь привычно сжимает плечо, стекло у губ уже почти горячее.
«Они были обречены, Северус. Ты избавил их от куда более страшной доли. Пей»
Полуразрушенный дом за аккуратно подстриженными кустами живой изгороди. Рев мотоцикла за спиной. Он бежит, перепрыгивая через кирпичи и куски штукатурки, врывается в распахнутую дверь, едва не споткнувшись о труп Поттера, взлетает на второй этаж. Здесь все разбито и раскурочено взрывом. Тело Лили Эванс висит на обломках детской кроватки, в больших зеленых глазах застыл ужас.
— Нет! Нет! Лили! Не-е-ет!!!
Он рыдает в голос, но спасительная рука уже стискивает его плечи.
«Ты искупил свою вину, оберегая ее сына. Ей горько было бы видеть, во что ты себя превратил, терзаясь угрызениями совести. Отпусти ее, Северус. Пей»
Страшная картина постепенно растворяется в зеленоватом свечении. Измученный и обессиленный, он полулежит в объятиях Гарри возле пустой каменной чаши. На дне ее поблескивает золотой медальон.
— Шесть пик.
— Пас.
— Дерзай, братец.
— Блин. Что там, Драко?
— Дама с девяткой, обе червей. Повезет в любви, Уизли.
— Руки тебе оборвать, Малфой. Ладно, шесть треф и без одной.
— Уболтал. Сдавай.
Внезапный шум в прихожей заставил игроков мгновенно бросить карты и вскочить. Навстречу им в гостиную ввалился Гарри с Снейпом на плечах. Зельевар буквально висел на нем, едва переставляя ноги.
— Сэр!
— Что с ним, Гарри?
— Все нормально, просто вымотан в ноль. Драко, где у него спальня? Помоги дотащить до кровати.
Уложив профессора, они вернулись в гостиную. Гарри устало плюхнулся на диван, окинул взглядом разбросанные на столе карты.
— Ого, преф? И кто выигрывает?
— Гермиона, разумеется. Ты, Поттер, зубы нам не заговаривай. Что там у вас стряслось?
— Говорю же, обошлось. Подробности давайте оставим на завтра, сил нет, честное слово.