— Кечуа, встать и перейти к правой стене, — Вася указал рукой. — Аймару — к левой. Остальные к задней.
Стоя между двумя джипами с развернутыми в сторону амбара пулеметами, касик наблюдал неохотное движение пленных, а затем, когда все уселись на новых местах, послал к левой стене урожденного аймару Серапио, а сам двинулся к правой.
— Я касик Тупак Амару Третий. Кто желает стать моим воином?
По толпе пленных прошла волна, но добровольцев наружу не вынесла.
— Чем докажешь? — презрительно бросил здоровяк в первом ряду.
«Хорошая такая морда, откормленная, прямо кулацкая» — пришел в голову Васе неожиданный эпитет. Он провел глазами по сидящим индейцам и неожиданно зацепился взглядом за парня в третьем ряду. Неуловимо знакомое лицо, и чем больше Вася в него вглядывался, там более неуютно чувствовал себя индеец. Он тревожно стрелял глазами направо и налево и, наконец, сморщился, как от физической боли. И Вася узнал эти морщины. Ну что же, за добро добром.
— Карлос Уанка Суксо, — уставил касик палец на оторопевшего кечуа. — Родился около Вальегранде, там же и школу закончил, так?
— Т-так, — заикаясь, подтвердил пленный.
— Иди домой. И помни, если ты возьмешься за оружие, страшное проклятие ляжет на тебя и на твоих детей до третьего колена.
Уанка встал, но когда проходил мимо, за его спиной вскочил здоровенный и бросился на касика. Спасибо отцовской школе, Вася среагировал верно — отошел, подсел, крутанул…
Здоровяк потерял равновесие и обрушился на землю, но тут же попытался подняться.
Вася пробил ему в нос и противник отключился, распластавшись как куль с говном.
Невиданная прозорливость касика и два движения, которыми он отключил самого здорового сарженто в лагере, произвели нужное впечатление — в добровольцы подалось пятнадцать человек. Остальным велели заняться перевязками, для чего под причитания Римака выдали из захваченного бинты и медикаменты.
Подошел Антонио:
— Мне опросить несколько человек.
— Без проблем. Как там с погрузкой?
— Почти тысяча винтовок, больше шестидесяти пулеметов и так далее. Грузовиков не хватит.
— Пошли людей в город, реквизируй машины. Кстати, что там Габриэль?
— Пока не появился.
Вася оставил пленных на Антонио, а «добровольцев» на Серапио и вернулся к грузовику, ломая голову, почему так задержалась группа Габриэля, которой выпала самая простая задача.
Собаки во дворе продержались почти час, прежде чем запах приманки пересилил вбитые дрессурой правила. Первой сожрала кусок чепрачная сука, за ней кинулись два других пса и вскоре все, почуяв неодолимые позывы ко сну, добрели до вольера и там рухнули на свои подстилки. Пятнадцать минут — и никакой беготни по двору, только тихое сопение и легкий храп.
Без четверти пять Габриэль подал команду и его группа тихо перемахнула забор в трех местах, боец открыл калитку, чтобы изрядно пожившему парагвайцу не пришлось сигать через высокие штакетины. В дом вели парадная и задняя двери, у каждой встало по двое и еще один страховал под окнами спальни.
Еле-еле слышно щелкнул замок и первая пара вошла в дом. Легкий скрип половиц со стороны кухни подтвердил, что зашла и вторая пара. Осторожно выставленные вперед пистолеты с глушителями — слева гостиная, за ней коридор к спальне, широкий ковер-палас скрадывал и без того тихие шаги, группа неслышно выстроилась клином, передний взялся за ручку двери и медленно потянул ее на себя.
В приоткрытую щель с рычанием метнулся сгусток мрака и сбил Габриэля с напарником на пол, а из спальни сверкнула вспышка и ударил по ушам гром. Габриэль изо всех сил удерживал пса, норовившего вцепиться в горло и ронявшего слюну с клыков, напарник судорожно барахтался под ними, передний с хрипом падал на пол. Последний, четвертый, от неожиданности отскочил и стена скрыла от него хозяина дома.
Овчарка впилась Габриэлю в левую руку, но правой с зажатым в ней пистолетом он принялся молотить собаку по башке. Напарник, бросив попытки вылезти, просто несколько раз выстрелил с пола в направлении спальни, но там посыпались оконные стекла и снаружи глухо стукнули два выстрела.
Хозяин зашипел, схватился за правое плечо и прекратил сопротивление.
Четвертый скользнул вперед и в упор застрелил зверя.
Несколько минут спустя хозяина перевязали, скрутили руки за спиной и завернули в тот самый палас. Труп собаки просто отодвинули в сторону, тело первого бойца вынесли во двор. Напарник бинтовал порванную руку Габриэля, двое остальных с потайными фонарями лихорадочно потрошили дом, перетряхивая все шкафы, столы и комоды.