- Без команды, - она ни о чем не думала, ни о чем не тревожилась. Просто знала то, что должна знать, и делала то, что должно. - Сброс на нижней точке глиссады. Двести пятьдесят метров. Артиллерии открыть огонь!
Носовые пушки ударили почти сразу. Видно, канониры были готовы и только ждали отмашки.
Строенное глухое бу-бух, движение воздуха в лицо и встречный удар по корпусу, словно великан отвесил крейсеру пощечину.
"Ох, ты ж!"
Теперь начали стрелять в унисон сотки из бортовых и килевых казематов, заработали четыре пятидесятисемимиллиметровых автомата в башне и в носовой надстройке. Земля стремительно приближалась, скорость росла, корпус скрипел и дрожал от напряжения, содрогался от частых артиллерийских выстрелов.
Альтиметр и тахометр вели отсчет.
Высота 950, скорость 83 узла.
"...Ты правишь в открытое море..."
910 метров 83 узла
"... где с бурей не справиться нам..."
870 метров, 84 узла
"... в такую шальную погоду... Нельзя доверяться волнам..."
560 метров, 86 узлов.
"Вологду" било мелкой дрожью, заполошно лупили навстречу несущемуся к земле крейсеру зенитки, и торопились расстрелять боезапас корабельные канониры.
490 метров, 87 узлов.
"Поедем, Красотка, кататься, давно я тебя поджидал!"
В глаза ударил яркий свет, такой сильный, что даже гоглы не помогли. Вспышка, грохот, визг осколков, треск рикошетов, вопли...
Кажется, кричала и Лиза, но не слышала свой голос. Не понимала, что почем. Только знала, что нельзя пропустить высоту выхода из глиссады. Садиться-то она не собиралась. Крейсер не штурмовик, да и некуда садиться. А пикирование - оно, блин, такое пикирование, что, если не успел, то опоздал.
- Кто-нибудь! - заорала Лиза, едва оклемавшись. - Какая высота?
Перед глазами черным черно, и плавают золотые и алые звезды.
- Триста!
Кто сказал? Бог весть. Голоса Лиза не узнала, но начала выводить разогнавшуюся тушу крейсера из пике. Как раз на отметке сто девяносто и вывела.
- Сто девяносто! - этого голоса она тоже не узнала, но зато сразу же почувствовала, как подскакивает крейсер, освобождаясь от груза бомб.
Следующие пару минут Лиза маневрировала практически вслепую, но кто-то упорный надиктовывал ей в наушники высоты, скорости, векторы движения. Очухалась она на семистах метрах, идя на скорости в сорок узлов курсом на запад.
- Пилоты! - позвала она в пустоту. - Жив кто?
- Монастырев, командир, - голос первого помощника охрип и свистел.
- Принимай управление, Сергей! - выдохнула Лиза, ощущая, что "уходит". Но она держала контроль до последнего, до тех пор, пока не услышала ответ старпома.
- Управление принял, командир. Веду крейсер на запад. "Онега" передает SOS, штурмовики идут на помощь.
"Ломов? Три точки - три тире - три точки? Все там будем..."
- Где? - сознание уходило, но Лиза зубами держалась за край реальности, не отпускала, тужилась "всплыть".
- Десять километров на запад от Виндавы...
***
Лиза очнулась от грохота, ударившего в уши, и жара, опалившего лицо. Вскинулась, еще не понимая где она, и почему, но встать не смогла. Что-то удерживало ее, не давая подняться и бежать, лишая свободы воли. Она испугалась. Заметалась, и только через пару мгновений поняла, что все еще сидит в командирском кресле, и бьется в "паутине" привязных ремней.
"Твою ж мать!"
Судя по всему, очнулась она от прямого попадания снаряда в рубку. Первый, который ее чуть не убил, ударил навстречу, в лобовую броню. Пробил щит, закрывавший панорамное окно, разворотил левую часть центрального пульта и ушел куда-то за спину Лизы, сломав переборку или две. Калибр, если судить, по входному отверстию и прочим разрушениям, был маленький. Никак не больше тридцати-сорока миллиметров. Второй снаряд прошил переднюю часть рубки слева направо, и тоже был невелик. Но дел они натворили немало. Рубка выглядела ужасно. Впрочем, ужас - не подходящее слово, просто у Лизы другого - подходящего - не нашлось. Освещение вырубилось, лишь кое-где мигали аварийные лампы, да искрили оборванные контакты. Свет и ветер врывались сквозь пробоины в броне, а среди обломков кресел и пультов лежали тела большинства из тех, кто голосовал за рейд на Виндаву. Навигатор, старший помощник, пилоты, офицеры командного поста...
Если верить часам, времени с ее отключки прошло немного. Буквально пять-шесть минут... Командирский пульт, как ни странно, уцелел. Часы "тикали" - секундная стрелка бежала по циферблату короткими толчками. Альтиметр показывал - "семьсот сорок пять", тахометр - пятьдесят три узла.
Лиза тронула рычаги управления, но впустую.
"Все! Крышка! Отлетались!" - это была не паника, а холодное бешенство, и оно Лизе помогло. Она вспомнила вдруг, что перед тем, как упала в небытие, передала управление Монастыреву.
"Что ж, это многое объясняет..." - Лиза потянулась к рычагу ручного переключения. Дотянулась. Дернула на себя. Услышала клацанье механической передачи, и на командирском пульте вспыхнули зеленым индикаторы готовности. Тогда она снова положила руки на рычаги и для начала попробовала увеличить угол атаки. Крейсер отреагировал, задирая нос.
"Отлично!"
- Кто-нибудь меня слышит? - крикнула Лиза, одновременно пытаясь включить экраны переднего обзора. Но все напрасно. Наверняка разбита система зеркал, а, возможно, и камеры проекторов. - Кто-нибудь!
- Извините, командир, но связи нет! - выкашлял кто-то за ее правым плечом.
- Ты кто?
- Мичман Журавлев!
- Умеешь опускать перископ?
- Теоретически...
- Без разговоров!
- Есть! - выдал хриплым фальцетом мичман и стал возиться с лючком перископа у нее над головой. - Вот черт! Заело!
- Ты действуй, мичман, а не оправдывайся!
- Есть, командир!
Пока он пытался открыть вручную фиксаторы люка, Лиза вела крейсер вслепую. Она знала высоту, скорость и направление движения, но не знала обстановки, пытаясь угадать, что и как происходит вокруг крейсера по одним лишь звукам боя. Стреляли пушки "Вологды", где-то совсем рядом с рубкой - возможно даже, в самой башне - надрывался в стаккато пулемет, и время от времени ударяли по броне пули и мелкокалиберные снаряды.
К ее удивлению, снова появилась возможность маневрировать по горизонтали. Скорее всего, пока она была в отключке, механики задействовали резервный контур управления.
"Это хорошо, ребята, но мне нужна видимость и связь!"
Лиза уже совсем решилась убрать броневые щиты с панорамного окна, но мичман Журавлев, наконец, справился: крышка люка откинулась, освобождая ход трубки перископа, и еще через пару мгновений перед лицом Лизы оказался бинокуляр с гуттаперчевыми наглазниками-амортизаторами, налобником и подставкой для подбородка.
Лиза сняла гоглы и, щелкнув тумблером активации, приникла глазами к окулярам.
"Слава тебе, Господи!" - перископ работал.
- Мичман, систему управления перископом видишь? - спросила она, наскоро изучая ТВД.
- Вижу!
- Бери управление, Журавлев, и слушай мои команды.
- Есть!
Лиза отвлеклась лишь на секунду, когда услышала, как со скрежетом открывается броневая дверь рубки. Взглянула на вбежавших людей из аварийной команды и, не разбираясь, кто там кто, отдала приказы первой необходимости.
- Мне нужна связь! - выкрикнула она, возвращаясь к перископу. - Найдите мне боеспособного пилота! Активировать боевой пост "Прим"! И я хочу услышать отчет о повреждениях. Приступайте!
О раненых и убитых она спрашивать не стала, спасатели и сами позаботятся о тех, кто попал под раздачу в рубке, как и обо всех остальных. Сейчас было не до того.