- В связи с этим, - закончил свой доклад начштаба группы капитан 2-го ранга Измайлов, - Адмиралтейство приказывает нам быть готовыми к развитию ситуации в условиях тактической неопределенности. Наша эскадра будет введена в бой там и тогда, где и когда возникнут условия для прорыва. В соответствие с этим, мы будем оперировать во взаимодействии с одной из трех сухопутных армий, - повернулся он к карте и, не глядя, ткнул указкой куда-то северо-западнее Москвы. - С третьей Ударной, которая может наступать или в направлении Вязьма-Рославль, с целью окружения Руднинской группировки противника или по линии Вязьма-Брянск с выходом во фланг Калужско-Тульской группировки. Другим вариантом является поддержка действий 8-й армии, наступающей на Москву, или 2-й армии, действующей против 9-й механизированной армии Киева в районе Владимира и Коврова.
Измайлов только что вернулся из штаба эскадры, накануне перебазировавшегося вместе с отрядом линейных крейсеров в район поселка Брейтово. Приказа на выступление он, однако, не привез. Командование, судя по всему, и само еще не решило, куда ударить, когда и каким нарядом сил. Поэтому Измайлов излагал сейчас одни лишь общие соображения, с которыми его соизволил ознакомить начштаба эскадры капитан 1-го ранга Ольхин.
"Не густо, - отметила Лиза, выслушав своего начштаба с непроницаемым лицом, - но спасибо и за это..."
- Что ж, господа! - сказала она, когда закончив доклад, капитан Измайлов занял свое место за столом для совещаний. - Все вы слышали ровно то же, что слышала я. Нас могут ввести в бой практически в любую минуту, то есть для нас это будет такой же неожиданностью, как и для противника. Кроме того, у нас на выбор четыре операционных направления, и значит, мы никак не успеваем изучить будущий ТВД во всех подробностях. Отсюда приказ. Навигаторам и штабу подготовить соображения на любой из четырех вариантов. Главной машине - полная готовность на малых парах, остальным готовность номер один. Отпуска отменяются. Охрану усилить. Авиакрылу иметь в любой момент времени четыре боеготовых штурмовика и дежурных пилотов на четырехчасовых вахтах. Ну, и я надеюсь, господа, что, когда мы, наконец, получим приказ - даже если это случится всего лишь через час, - у нас не откроется внезапная нехватка чая, крупы или патронов и не сломается что-нибудь из того, без чего не обойтись в бою. Благодарю вас, господа, все свободны!
Офицеры встали из-за стола и, негромко переговариваясь, направились к выходу, а Лиза поднялась по трапу в боевую рубку, села в командирское кресло и, придвинув к себе столик на шарнирах, взялась просматривать почту, приготовленную для нее адъютантом еще с вечера, то есть считанные минуты после полуночи по корабельному времени. Последние дни почта "не радовала": сплошные запросы флотских служб, рапорты нижестоящих чинов и прочая бюрократическая дребедень, без которой, впрочем, немыслима жизнь командира корабля.
"Рутина... - думала Лиза, просматривая очередной рапорт с жалобами начальника склада номер 93/17 на старшего баталера фрегата "Дозорный" кондуктора 1-й статьи Михайлова. - Ну, да! Вы правы, господа! Хам и мерзавец. Но ловкий шельма, этого не отнимешь! У него уж точно все давно припасено. И то, что потребно, и сверх нормы тоже".
Лиза чиркнула резолюцию - вынести устный выговор - и, записав в качестве адресата старпома "Дозорного", перешла к следующему документу.
"Вот же, прости Господи, неймется некоторым!" - покачала она мысленно головой, вскрывая запрос из контрразведки флота. Однако оказалось, что запрос непростой, а более чем любопытный. Дело в том, что с началом военных действий в Себерию устремились волонтеры из бывших себерских колоний. Конкретно из трех провинций Русской Америки - Ново-Архангельска, Порта Росс и Сан-Франсиско, Тулеары и Тасмании. Причем, если с Мадагаскара и из Тасмании ехали, в основном, пехотинцы и разведчики, то из Америки прибывали как раз флотские специалисты, ходившие обычно на коммерческих судах. В целом, себерцы любили этих добровольцев, но очевидно, что для контрразведки это была немалая головная боль. Вот и сейчас, запрос был направлен Лизе, потому что ее назвала в качестве поручителя навигатор 1-го класса Анфиса Осиповна Варзугина - гражданка республики Росс. Вообще-то, провинция Росс никогда республикой не была, но в составе Тихоокеанского Союза, как и в Северо-Американских Соединенных Штатах все "штаты" технически считались независимыми государствами в составе федеративной республики. Однако Лизу история с географией интересовали мало. Другой вопрос, как бы заполучить Варзу в свой штаб?
Подумав с минуту над возможными ходами, Лиза выбрала самый оригинальный. Она подняла трубку телефона, соединенного кабелем с наземной сетью, и, для начала, попросила коммутатор "Архангельска" соединить ее с коммутатором фронта. Ее звание и служебное положение такой запрос оправдывали, и коммутатор штаба фронта откликнулся достаточно быстро. Ждать пришлось не более двух минут, но зато теперь начиналось самое интересное. Она представилась телефонистке по всей форме и непреклонным тоном потребовала соединить ее - срочно, разумеется, - с начальником управления кадров Флота адмиралом Георгием Алексеевичем Марковым. Самое смешное, что "барышня" прониклась, и вскоре на звонок Лизы ответил личный референт адмирала Маркова капитан-лейтенант Олсуфьев.
- Чем могу быть вам полезен? - спросил он после обмена уставными приветствиями.
- Господин капитан, - Лиза решила не тянуть резину и сразу перешла к делу. - Передайте, пожалуйста, Георгию Алексеевичу, что я прошу, помочь в переводе на вверенный мне корабль волонтера из республики Росс - навигатора 1-го класса Анфису Осиповну Варзугину, благонадежность которой я подтверждаю личным поручительством.
- Думаю, я смогу решить этот вопрос, не отвлекая Георгия Алексеевича от дел, требующих его личного участия, - ответил референт адмирала, выслушав подробности дела. - Попробую вам помочь, госпожа капитан. Я свяжусь с вами не позже чем через полчаса.
Лиза поблагодарила капитан-лейтенанта и взялась за следующее письмо. Оказалось, от Джейкоба. И не одно, а целых четыре. Писал Паганель часто, чуть ли не через день, но вот беда - полевая почта работала из рук вон плохо. Вот и на этот раз Лиза получила несколько писем сразу, так сказать, одним пакетом, вместо того чтобы получать их по одному, через день, и смаковать содержание каждого из них до тех пор, пока не придет следующее.
Джейкоб писал красиво. Интеллигентно, но не сухо. С чувством, если вы понимаете, что это значит. И это его чувство "ощущалось" даже тогда, когда в угоду правилам хорошего тона он не позволял себе открыто писать о своих переживаниях или называть вещи своими именами. Эпистолярный жанр требует не меньшего искусства, чем стихосложение. Более того, для написания по-настоящему хорошего письма потребен талант. У Паганеля такой талант был. Лиза так увлеклась чтением, что забыла обо всем на свете. Но время шло, и, в конце концов, зазвонил телефон, разом вернув Лизу к "злобе дня".
- Госпожа капитан! - звонил капитан-лейтенант Олсуфьев. - Все недоразумения улажены, и ваша подруга присоединится к вам не позже завтрашнего утра.