— Там, подальше, стоит товарищ с винтовкой.
— Ну, хватит шуток, — говорит Пейроль. — Забираешь табак?
— Как? Так это ты его везешь?
— А кто же, по-твоему, должен был его везти? Ведь это я вас предупредил!
— Ну, раз это был ты, так мог бы сам и отвезти его прямо к хижине.
— Не так-то все просто, старина, мне нужно оправдание, почему я возвращаюсь порожняком.
— Ты сделаешь заявление в жандармерию, что твой груз при перевозке был захвачен партизанами.
— А как быть с продавцом из табачной лавки?
— Ему завтра пошлют конверт с деньгами. У тебя есть с собой накладная?
— Да, двадцать коробок с сигаретами «Голуаз» и пятьсот пачек табаку.
— Это же целое богатство! В отряде у нас уже два дня не курили. Скажи-ка, груз тяжелый?
— Два запломбированных мешка по двадцать пять килограммов каждый. Вам далеко нести?
— До дома Дюшана, а оттуда их заберет Констан.
Булочник несколько секунд раздумывает, потом спокойно говорит:
— Залезайте в кузов, я вас немного подвезу. Только чтобы ни одна душа об этом не знала…
XVI
Заседание штаба сектора протекало несколько необычно. Возможно, этому способствовала и вся окружающая обстановка: просторный зал библиотеки, красивая, тяжелая мебель и, в частности, большой круглый стол, вокруг которого уселись участники совещания. Кроме Марсо, Констана и Пайрена тут находились Пораваль, Ролан и майор Гарсиа, представлявший вновь сформированный интернациональный батальон. После предварительного обмена мнениями Марсо подводит некоторые итоги:
— Сейчас картина, по-моему, прояснилась, — говорит он. — Наиболее важными мне представляются два вопроса. Первый из них поставлен Гарсиа. Несмотря на численный рост наших частей и лучшую их организацию, нам все же не следует подвергать себя риску регулярных боев. Враг, разъяренный нашими непрерывными ударами, становится с каждым днем все беспощаднее. Только на днях немцы сожгли Мулейдье. За один лишь месяц они сожгли в Дордони три города: Руфиньяк, Пиль и теперь — Мулейдье. Севернее, в Лимузене, они сожгли Орадур… Мы знаем, что это — последние судороги смертельно раненного зверя, но пока немцы все же имеют над нами явное преимущество в вооружении. У них — ударные части, имеющие большой опыт ведения войны. Они опираются на значительные реакционные силы внутри страны — на «мобильную гвардию» и в особенности на вишистскую милицию, состоящую из самых оголтелых фашистских элементов, которые знают, что с освобождением Франции наступит для них конец… В этих условиях любые крупные операции наших сил могут обернуться против нас. Следовательно, тут нельзя проявлять нетерпения. Не наша вина, что операции в Нормандии развиваются не так быстро, как нам хотелось бы. Мы делали и будем впредь делать все, чтобы парализовать транспорт противника, ослаблять его силы и задерживать прибытие подкреплений на нормандский фронт…
Второй вопрос поднят Роланом. Я не согласен с его оценкой роли Ф.Т.П. Послушать его, так выходит, что только мы одни и боремся с врагом. Но ведь партизаны существуют и в других оккупированных немцами странах. Более того, как ни важна партизанская борьба, одной ее было бы совершенно недостаточно для разгрома такой мощной силы, как германский вермахт. Без участия в войне регулярных армий союзных стран и в особенности без решающего вклада в борьбу со стороны Советской армии, без гигантских битв на русском фронте и без победы под Сталинградом наши военные отряды не были бы, да и не могли бы быть тем, чем они стали теперь. Самое движение Сопротивления долгое время задыхалось бы под тяжелым сапогом победившего врага… В остальном я полностью согласен с Роланом — надо расширять масштаб наших действий. В самом деле, теперь наши силы гораздо многочисленнее, чем в момент высадки союзников, и количество наших выступлений уже не соответствует росту наших сил и нашего влияния. Ролан прав, что, быть может, мы уделяем слишком много внимания вопросам размещения наших штабов, оборудования постоянных помещений, налаживания внутренних служб и, наоборот, не принимаем достаточных мер к развитию боевых операций по всей территории сектора. С этой точки зрения, еще большую, на мой взгляд, угрозу представляет для нас тактика выжидания, которая уже давно укоренилась в «Тайной армии», а теперь, незаметно для нас, начинает проникать и в наши ряды. Некоторые рассуждают так: все идет хорошо, конец войны близок, и надо готовиться к нанесению врагу решительного удара. Да, надо. Но беда в том, что в ожидании этого удара мы не предпринимаем никаких новых действий, чтобы ускорить развязку. Нужно серьезно продумать все эти вопросы и сделать необходимые выводы на будущее…