Командир пленных
Осваивая миры негостеприимного космоса, человек прихватил с собой множество привычных вещей – технологии, культуру, достижения социального института. Все это топило печь прогресса и экспансии столетиями до тех пор, пока люди не принесли из дома кое-что еще - войну.
Здесь и сейчас, на орбите небольшой, но тяжелой луны с железным ядром, следующей за газовым гигантом с кодовым названием Вереми II-4, происходит один из решающих боев за независимость Тайкорима, государства, занимающего территорию нескольких звездных систем.
Кента Бек - капитан крейсера поддержки «Генод-ТН602» флота мятежников «Тайо Нибугу». Будучи историческими хозяевами этой звездной системы до узурпации власти наместником из Тайкорима, «Солнца Нибугу» помнили все нарушенные обещания о суверенитете и сотрудничестве. Кента не боялся смерти в бою, он сражался за независимость своего небольшого, но живущего по законам чести народа.
— Капитан! В секторе северо-северо-запад всплеск энергетических сигнатур, — раздался встревоженный голос инженера-аналитика.
— Соответствия?
— Зарядка залпа осадного лазера, исходит от цели бета-113.
Кента тут же вывел на дисплей соответствующий сектор, и бортовой компьютер отобразил экранный крейсер класса «огненная стрела», готовящийся совершить залп из линейного оружия по линкору адмирала Кудо. В царившем на поле боя хаосе централизованное управление флотами было невозможно, и капитаны кораблей принимали решения самостоятельно. Бек среагировал мгновенно.
— Маршевые двигатели, самый полный вперед! Энергию дополнительных систем на маневровые! — закричал он. — Не позволим этому мерзавцу сбить адмирала!
Пилоты направили «Генод» сквозь поле боя к «огненной стреле». Все прекрасно понимали, что происходит, никакие бортовые орудия не смогут так быстро остановить экранный крейсер, но таран может отклонить смертоносный корабль с курса.
— Если корабль не уцелеет, мы и сами станем «Солнцем Нибугу», — провозгласил Кента Бек по интеркому – системе внутренней связи. — Для меня честь сражаться плечом к плечу с такими отважными людьми!
Команда подхватила заявление радостным боевым кличем. Расстояние таяло, стальной корпус корабля скрипел от натужной работы двигателей.
— Капитан! Бета-113 меняет курс. Он разворачивается и, кажется, пытается уйти из-под удара.
— Ударим все равно. Экипаж, приготовиться!
Как ни старались пилоты, прямого столкновения не получилось, удар пришелся по касательной, столкнувшись, корабли начали отдаляться друг от друга.
— Не дадим им уйти! — взревел Кента. — Зенитные орудия левого борта, огонь! Пилоты, сокращайте дистанцию.
Экранный крейсер уступал в маневренности и скорости, но его капитан совершил неожиданный маневр, подав корабль навстречу. Теперь бортового столкновения было не избежать. Удар оказался сильнее первого, на мгновение на мостике погас свет и снова включился, чудовищная тряска не прекращалась.
Корабли яростно впились друг в друга, уцелевшие зенитные орудия стреляли в упор. Мощности двигателей вырвали сцепившихся противников с поля боя, и те, полностью неуправляемые, понеслись прочь.
— Отключите маршевые двигатели, — скомандовал Кента пилотам. — И постарайтесь как-то отцепиться от бета-113.
«Огненная стрела» будто специально повторила этот маневр, теперь корабли неслись с огромной скоростью уже по инерции.
— Капитан, я пытаюсь оторваться от них, но не получается, что-то заклинило, — сообщил пилот. — На маршевый двигатель не осталось энергии, через сорок минут, оставаясь на этом курсе, мы сойдем с орбиты. Маневровых не хватит, чтобы набрать скорость, и мы потерпим крушение.
Кента Бек осмотрел мостик и пребывающих в замешательстве людей. Они сделали все возможное для победы над врагом, и сейчас оказались сбиты с толку. Мало того, что враг жив, так они еще и сами попали в позорную ловушку.
Капитан протянул руку, активировав интерком:
— Команда. Братья и сестры! Мы сделали все, чтобы остановить проклятый линейный крейсер, но этого оказалось недостаточно. Мы падаем на Вереми II-4B - луну газового гиганта, но в наших силах совершить последний героический рывок и забрать врага с собой.
Кента осмотрел ближайших к нему членов экипажа, и увидел в их глазах то, на что надеялся больше всего – огонек надежды. Вдохнув полной грудью, Бек закричал: