— Мы не умрем напрасно! — команда тут же отозвалась радостным ревом. — Маршевые двигатели, полная мощность!
Поток сгорающих в пламени химических веществ толкнул оба корабля вперед, в этот момент их ускорение стало достаточным, чтобы знать наверняка – падение неизбежно.
Вереми II-4B была довольно крупной луной радиусом около двух с половиной тысяч километров. Ее гравитация составляла приблизительно сорок процентов земной, потому как, несмотря на скромный размер, космическое тело обладало тяжелым железным ядром.
На высоте ста двадцати километров суда, наконец, оторвало друг от друга. Через некоторое время в панорамных иллюминаторах стала отчетливо видна серая, испещренная кратерами равнина. Иногда в поле зрения появлялся горящий крейсер лоялистов. В голове Кенты мелькнула мысль, что на другом корабле дела еще хуже, чем у них, но радости не принесла. Никому сейчас не было дела до войны.
«Генод» ударился о край кратера под углом в двенадцать с половиной градусов, большая часть левого борта разлетелась вдребезги и отскочила вверх. Сам крейсер, пролетев еще немного, совершил второе и последнее касание. Грузное тело железного кита зарылось в зыбучую поверхность луны и, оставив ров, длиной не меньше двух километров, остановило движение.
Тишину на мостике нарушал только гаснущий звук постепенно теряющих значения тактовой частоты маневровых двигателей. Первым молчание нарушил капитан, обратившись к интеркому:
— Инженерный отсек, доложите обстановку.
Тишина.
— Инженерный отсек?
—- Похоже, их нет, сэр, — донесся из интеркома голос старшего офицера безопасности Ана Варги.
— Лейтенант Варга, рад слышать, что Вы живы, доложите обстановку.
— Мы с несколькими ребятами укрылись около солнечного накопителя. Больше ни с кем на связь не выходили.
— В таком случае, доберитесь до инженеров и выясните, почему они молчат.
— Есть, сэр.
Кента отстегнул ремни и спустился на палубу мостика, ощущая себя вдвое легче обычного. Из-за жесткой посадки кроме него в сознании оставались только двое пилотов и старший помощник Хиро Андо.
— Старпом, есть возможность провести диагностику?
— Уже делаю, сэр, — Хиро часто предугадывал указания капитана. — Система жизнеобеспечения, несколько маневровых и маршевых двигателей уцелели. Отсутствует первичный источник питания. Собственно, это одна из двух главных проблем, сэр. Генератор уничтожен, а запасы солнечного топлива почти на нуле, потеряли во время падения.
— Ты сказал - две проблемы?
— Верно. При падении мы подняли немалое облако реголита. Он блокирует любую возможную связь с орбитой, и из-за низкой гравитации луны будет оседать пару лет.
— Выходит, мы в полной тишине?
— Да, но и это не все. Анализ его состава указывает на большое содержание минералов. В случае плотной атмосферы это создало бы парниковый эффект, но плотность местной атмосферы не более 0,13% от нормы. В таких условиях облако реголита может создать…
— Линзу.
На мостике повисла тишина. Если предположение верно, то с рассветом «Генод» превратится в раскаленное орудие казни для своего экипажа. Капитан Бек размышлял о том, что можно сделать в такой безвыходной ситуации, когда раздался входящий сигнал связи. На панели контактов высветился вражеский экранный крейсер «Хишо-2», судя по данным, находившийся в девяти километрах по правому борту.
Спустя несколько мгновений, которые, казалось, растянулись на часы, Кента коснулся приборной панели пальцами и принял вызов в режиме «только микрофон»:
— Однажды солнце вновь взойдет над Нибугу, но мы с вами этого не увидим. Однако в нашем положении есть разница. Мы умрем, зная, что победили, — и оборвал связь.
Через какое-то время на мостике раздался новый вызов, на этот раз по интеркому.
— Мостик, это Варга. У нас семеро выживших и данные по диагностике.
— Отлично, Ан! — воодушевился капитан. — Первые хорошие новости. Пусть старший инженер доложит.