— Вас понял.
Капитан сменил канал связи и обратился к инженерам на обшивке.
— Немедленно направляйтесь к шлюзу. Когда попадете внутрь, не вздумайте снимать скафандры. Это приказ.
Со стороны офицерской столовой, из открывшихся в определенном порядке вентиляционных отверстий, стал поступать увлажненный кондиционированный воздух. Форма созданного коридора создала эффект аэродинамической трубы, и часть реголита, просочившегося на корабль вместе с инженерами, снесло в сторону шлюза, после чего в действие вступил следующий приказ капитана. Отсек, в котором находились инженеры, заблокировали противопожарными переборками с обеих сторон. Шлюз был открыт, и декомпрессия вышвырнула большую часть реголитной пыли прочь с корабля. Как только это произошло, створки захлопнулись, и в заблокированный отсек хлынула вода. В воде пыль потеряла летучесть, и только после этого изнывающих от усиливающегося зуда инженеров отправили в медицинский отсек.
На ликвидацию последствий ушло несколько часов. Двигатель молчал, а собрать новую экспедицию к шестому маневровому не представлялось возможным. Космические скафандры, как оказалось, не подходили для ведения деятельности на поверхности этой луны.
Вечером Кента встретился в медицинском отсеке со старшим корабельным врачом.
— Я не прошу медицинский отчет по всем правилам, Томо, — усталым голосом сказал капитан. — Просто расскажите, как обстоят дела.
Томо Хайтелл откинулся в кресле и сделал глубокий вдох. Обладая удивительной чуткостью и эмпатией, он отличался редким желанием помогать другим людям, и при этом часто оставался в тени.
— Буду честен, капитан. Дела так себе, — Томо пожал плечами. – Медицинский отсек заполнен после падения, впрочем, со временем число свободных коек только увеличивается.
— Об этом я догадывался и так, в чем тут честность?
— В том, что состояние медотсека отлично представляет состояние корабля в целом, — Томо аккуратно прощупывал почву. — Впрочем, может, как и всего государства.
В воздухе повисла тишина, в глубине души Кента был согласен с этим, но не хотел признаваться даже самому себе, ведь это бы обесценило жертву «Генода». Корабельный врач тем временем продолжал:
— Без помощи извне нам не справиться. Мы никак не поможем родине, просто умерев здесь, другое дело - выбравшись отсюда.
— И что Вы мне предлагаете? — возмущенным голосом начал Бек, но врач лишь усмехнулся и показал открытую ладонь в жесте «постой».
— Ничего, капитан. Все решения на борту принимаете Вы.
— Я понимаю, на что Вы намекаете, — Кента сжал кулаки так, что костяшки на пальцах побелели, Томо заметил это и широко улыбнулся.
— Вот и славно, что мне не пришлось произносить это вслух, ведь тогда бы Вы назвали меня предателем и имели все полномочия расстрелять на месте, — врач издал осторожный смешок, чтобы подчеркнуть свое шутливое настроение. Это сработало, капитан разжал пальцы и перевел тему.
— Как состояние Андо? — Кента и Хиро были не только сослуживцами, но и друзьями. — Он сможет выкарабкаться?
— Он держится благодаря тому, что мы искусственно насыщаем его кровь кислородом, — как бы Томо ни хотел, хороших новостей не было. — Легкие забиты реголитом, их очистка в условиях корабельного медотсека невозможна.
— Но его жизни ничто не угрожает?
Томо снова издал смешок, на этот раз невольно.
— Ничего, кроме луны, которая хочет нас убить.
— Это не так, док. Луне плевать на нас, — Кента устало поднялся и покинул медицинский отсек.
Мужчина собирался направиться в каюту, когда на интерком поступил сигнал от Ана, вызывавшего капитана на мостик. Прибыв на место, Кента заметил, что сам Варга, канонир и двое пилотов уставились в боковой панорамный иллюминатор.
— Что там?
— Взгляните сами, капитан, — Варга протянул свое оружие.
Кента посмотрел через оптику кинетического карабина на поверхность луны. Из-за края кратера виднелся столб взмывающего в воздух реголита, который, судя по метрикам электроники внутри прицела, двигался со скоростью около семидесяти километров в час.