— Капитан Бек? — спросил один из офицеров. — Я лейтенант Фоус.
— На борту «Генода» у вас не будет званий, — отрезал Кента. — Вас обыщут, а после начнем переговоры.
После досмотра офицеры и пленные направились на пост охраны, где расселись по разные стороны стола.
— Мы обеспечим необходимую медицинскую помощь, — начал капитан, — при этом Ваши люди, имеющие врачебную квалификацию, перейдут в распоряжение Томо Хайтелла, а обладающие инженерными навыками присоединятся к команде специалистов. Таковы главные условия принятия капитуляции.
— Какова будет наша судьба потом?
— Вы и весь личный состав в статусе военнопленных отправитесь за линию фронта, где вашу дальнейшую судьбу решит мое командование.
Ричард осторожно кивнул, ему было страшно. Варга видел это и в другой ситуации рассмеялся бы пленнику в лицо, но сейчас его заботило другое - капитан Бек ходит по очень тонкому льду.
— Оборудование «Хишо-2», — продолжил Кента, — переходит в наше полное распоряжение.
— Это всего лишь корабль. Делайте с ним что хотите, — с горькой усмешкой ответил Ричард, вспомнивший своего капитана, погибшего при падении. – Для нас главное – спасение людских жизней.
— Неужели Вы не думаете о воинской чести? — наконец не выдержал Ан. — Ваш седжи Фуретча разделал бы вас прямо на Красной лестнице за такое.
— Седжи не только строг, он мудр и милосерден. Мы будем надеяться именно на это.
— Как это жалко! – бросил Варга и откинулся в кресле.
— Что ж, — заключил Кента, — ваша услужливость, возможно, спасет много жизней сегодня. Расскажите о состоянии корабля.
«Хишо-2» сохранил в рабочем состоянии целых три маневровых двигателя. Топливный бак крейсера располагал некоторым запасом, а в трюме оставалось несколько транспортеров, похожих на «Нано». В остальном, дела обстояли намного хуже. Система жизнеобеспечения оказалась повреждена и те, кто не нашел бы себе скафандр или не занял место внутри одного из транспортеров, умерли бы до завтра.
Согласно разработанному плану действий, транспортеры в несколько партий перевезут выживших на «Генод». Одновременно с этим будет произведен демонтаж маневровых двигателей, которые доставят следом, последним этапом произойдет дозаправка. Если все пройдет гладко, у «Генода» появится шанс совершить взлет, а оказавшись на орбите, передать сигнал бедствия.
Ан мрачнел с каждой минутой, для него происходящее походило на завуалированную сделку с врагом. Все говорили о сотрудничестве и выживании, о появившемся луче надежды, а в душе у Варги было темнее, чем на дне черной дыры. По окончании переговоров старший офицер безопасности скрылся из виду вместе с несколькими солдатами, которым доверял.
— Кента Бек должен был быть примером для нас всех, — тихо и со злостью начал Ан, — он - глас седжи Нибугу на корабле. Из-за него мы пожертвовали жизнями и оказались на этой луне! Как жаль, что я не увидел одного раньше – мой капитан погиб при падении.
— Что ты говоришь, Ан? — перепугано возразил один из его людей. — Не хочешь ли ты сказать…
— Офицер умирает тогда, когда начинает бояться умереть за своего седжи.
— Но капитан так много для нас сделал в этой войне!
— Я знаю, именно поэтому мы должны спасти его честь, — ответил Варга с решимостью в голосе.
С пополнением экипажа работа на корабле закипела. Ричарда Фоуса назначили старшим пленником, отвечавшим за дисциплину. Люди в серых и темно-синих униформах работали вместе. Капитан прекрасно понимал, что идеологические разногласия сложно забыть, и за каждой из смешанных бригад инженеров присматривал хотя бы один солдат. Вот только, по меньшей мере, половина из них уже тайно присягнула Ану Варге.
Время поджимало. К концу первого дня из-за горизонта Вереми-IIB появилось свечение, предвещающее скорый рассвет. Кента и Ричард наблюдали за этим на мостике «Генода».
— Этот рассвет мог стать последним для нас всех.
— Но не станет, Ричард, — капитан на секунду замолчал. — Хоть наше сотрудничество хорошо себя показывает, не думай, что мне это в радость.
— Как скажете, капитан. Однако смею надеяться, что однажды мы сможем встретить рассвет уже не врагами.
— Такое вряд ли возможно, — возразил Кента. — Я не испытываю неприязни лично к Вам, но каждый из нас должен делать, что должно.