— Вперед, товарищи, вперед! Время не ждет! Я сам вам помогу!
* * *Командир полка внимательно следил за передвижением всех трех штурмовых групп, которые продвигались к деревне. Группа Каргера двигалась быстрее и уже почти достигла цели. До ОП оставалось не более сотни метров. Каргер вместе с командиром орудия были уже на позиции и подавали знаки солдатам, которые тащили гаубицу. Часы показывали половину восьмого.
Поняв, что у Каргера все в порядке, майор Харкус поехал ко второй штурмовой группе, находившейся в центре. Здесь передвигались два наиболее слабых расчета, тут же был и Экснер…
Машина командира полка подкатила к одному из орудий и остановилась.
Гартман хотел доложить, но майор остановил его жестом руки, показав на часы.
— В вашем распоряжении всего двадцать минут, — заметил майор.
— Еще успеем, — не очень уверенно проговорил лейтенант.
— Через двадцать минут вы должны быть готовы открыть огонь, — напомнил командир полка командиру взвода.
— Я знаю.
По голосу Гартмана майор Харкус понял, что тот уже давно не приказывает, а просит и умоляет солдат поднажать еще немножко.
Командир дивизиона, сжав кулаки в карманах шинели, чтобы никто не заметил его волнения, сердито бросил:
— Подавайте уставные команды!
Гартман повернулся к командиру дивизиона и, приняв стойку «смирно», сказал:
— Товарищ капитан, разреши…
Однако капитан оборвал его на полуслове:
— Не объясняйте ничего: время не терпит!
Спустя минуту орудия медленно двинулись вперед, а часы уже показывали без четверти восемь.
Харкус и Петер вышли из машины.
— Позавчера Гартман клялся в том, что четвертая батарея готова выполнить любой приказ, — сказал Харкус, — а вот что получается на деле.
* * *Расчеты унтер-офицера Моравуса и унтер-офицера Маркварта заняли указанные им огневые позиции только в четверть девятого. Почва на ОП оказалась рыхлой, песчаной, колеса гаубиц и даже ноги утопали в песке. Только теперь командиры обоих орудий по-настоящему позавидовали унтер-офицеру Грасе, который прихватил с собой лапник и траву. Здесь же поблизости не было ни кустика, так что об этом и мечтать было нечего.
На высотке стоял Беренд. Посмотрев на часы, он испуганно крикнул:
— Ребята, что же это вы?! Уже четверть девятого!
— Ну и что?! — крикнул ему в ответ один из артиллеристов.
— Пошлите кого-нибудь за тягачами, — посоветовал кто-то.
— Чепуха! К орудию! — приказал Беренд.
Солдаты старались изо всех сил: пот лился у них по лицам, застилал глаза, бежал по спине. Мускулы были напряжены до предела. Однако колеса орудия все больше и больше утопали в сыпучем песке, а подложить под них было нечего.
— Навались! Все вместе! Дружно! — кричал Маркварт.
— Одновременно, дружно, взяли! — кричал Беренд.
Однако сколько солдаты ни напрягались, гаубица не трогалась с места, а даже несколько сползла вниз.
Молькентин совсем выбился из сил. Рядом с ним подталкивал орудие Шварц. Он чувствовал, что все их усилия напрасны. Страшная сила толкала его назад. Казалось, все две с половиной тонны веса гаубицы давили в этот момент только на него одного. Руки у него начали дрожать мелкой дрожью.
— Дружно, взялись! Раз-два! — крикнул Беренд еще раз.
В этот момент Шварц, не выдержав, отскочил от орудия в сторону. Его примеру последовал второй артиллерист, затем — еще один.
Орудие медленно покатилось с холма назад. Правая станина дернулась в сторону, сбросив с себя солдат, которые ее тащили. Все успели отскочить в сторону, кроме одного солдата, который держался за самый конец станины. В один миг он был сбит с ног. Все это произошло так быстро, что никто даже не успел вскрикнуть. Другая станина задела Молькентина. Гаубица медленно сползала с холма.
Харкус давно заметил, что второе орудие совсем не двигается вперед. Майор попросил Древса подъехать поближе к холму. Древс быстро выполнил приказ командира.
Майор выскочил из машины и направился к группе солдат, которые окружили лежавшего на земле солдата.
Беренд, завидев командира полка, бросился ему навстречу, но майор не стал слушать его доклад, отстранил рукой в сторону.
Маркварт осматривал плечо и руку артиллериста, сбитого станиной.
— Перелома, кажется, нет, — сказал унтер-офицер.
Командир полка приказал немедленно отвезти пострадавшего в медсанбат.
— Еще пострадавшие есть? — спросил майор, заметив Молькентина, забинтованная правая рука которого висела на перевязи. — Больно? — обратился Харкус к солдату.