Моравус еще раз зло погрозил кому-то кулаком и, натянув на лицо противогазную маску, побежал к своему орудию.
Через несколько секунд оба орудия пришли в движение, но метров через десять снова почему-то остановились. Второе орудие свернуло немного вправо, чтобы разойтись с первым и обогнать его. Это ему удалось. Обе гаубицы уже находились на одном уровне, как вдруг одна из них резко наклонилась набок.
На левом фланге Каргеру удалось переместить вперед и вторую гаубицу. Перемещение прошло гладко.
В центре действовала группа Гартмана. Здесь завязалась «перестрелка» между солдатами батареи и «противником».
— Бедные солдатики, в этих масках они и на людей-то не похожи! — жалела солдат Лина.
— Так положено, когда пускают газы, — объяснил ей Эрвин.
— Газы?! — удивилась Лина. — Где ты видишь газы?!
— Настоящий противник уже не раз применял отравляющие газы: в четырнадцатом году, в восемнадцатом году. А сегодня империалисты имеют в своем распоряжении очень страшные отравляющие вещества. Вот почему нашим солдатам нужно уметь действовать в противогазах.
— Раньше совсем не так воевали! Пушки тащили на лошадях, — сказал один из жителей, показывая рукой на орудие, которое тянули солдаты.
— Ну и что?
— Лошади тогда были сильными, солдатам нужно было только следить, чтобы все лошади тащили пушку равномерно.
Харкус снова посмотрел в бинокль и увидел, что орудие Маркварта по-прежнему стоит на месте. Майор посмотрел на часы: они показывали без нескольких минут десять.
«Вряд ли им удастся до одиннадцати часов занять ОП на противоположной окраине села, а это значит, что задача в целом будет невыполненной. — Майор задумался, стоит ли продолжать учение, в голове мелькнула мысль, не прервать ли его вот сейчас, в эту самую минуту. — Нет, запланированное нужно довести до конца. Успешные действия штурмовой группы Каргера, как и неуспешные действия других групп, можно будет использовать в будущем для того, чтобы доказать, как нужно готовить солдат. Тогда уже никто не посмеет спорить со мной и говорить, что все солдаты в полку подготовлены одинаково и в состоянии выполнить любой приказ».
Неожиданно возле майора появился Валеншток. Он сказал:
— А батарея-то выглядит неважно, а?
— Она считается лучшей в полку.
— Кроме левого фланга все идет не так-то уж хорошо.
— Возможно, теперь ты меня лучше поймешь.
Вилли прекрасно понимал Берта Харкуса. Он понял его еще раньше, в воскресенье, когда сказал, что перевернуть полк в одиночку нельзя. Это Вилли знал и по собственному опыту. Молчал он еще и потому, что понимал: ему сейчас, видимо, трудно разобраться в причинах успеха и неудачи батареи. Безусловно, Харкусу эти причины более понятны.
Харкус наблюдал в бинокль за действиями группы Гартмана. Маршрут движения у этой группы был короче, чем у других, но дорога была скользкой. Недавние дожди так размыли почву, что солдаты то и дело падали на землю.
— На лошадках эти пушки легко можно было бы вытащить, — заметил один из жителей, с любопытством наблюдавших за тщетными усилиями артиллеристов.
— Да, бедные солдаты, чего им только не приходится делать! — сокрушалась сердобольная Лина. — Неужели так нужно?
— Нужно, Лина, нужно, — пояснял ей Валеншток. — Больше пота на учении, меньше крови в бою.
Лина вдруг сорвалась с места, побежала к солдатам и стала кричать:
— Дружнее, ребята, дружнее! Поднажмите!
Харкус не стал вмешиваться и тогда, когда несколько парней подбежали к пушке, чтобы помочь солдатам выкатить ее на ровное место.
Через несколько минут кто-то привел пару лошадей и начал впрягать их, чтобы вытащить второе орудие.
И только группа Каргера не нуждалась ни в чьей помощи. Оба орудия успешно преодолели оба препятствия, которые встретились на пути. В половине одиннадцатого Каргер уже занял новые ОН на южной окраине села.
Там майор Харкус снова встретился с Валенштоком.
— Ну, что ты скажешь? — еще издали закричал Вилли, завидев Харкуса. — Как наши селяне помогали твоим батарейцам!
— Это не считается, Вилли! По крайней мере, я эту помощь не засчитаю: что ни говори, а половина батареи застряла на северной окраине села. На фронте за такое пришлось бы расплачиваться человеческими жизнями…
— Момент! — воскликнул Вилли и прижмурил левый глаз, что он всегда делал, когда с кем-то не был согласен. — Момент! Ты, как я вижу, не очень внимательно следил за ходом маневров в Тюрингии! Руководители маневров заранее не сбрасывали со счетов и тот факт, что мирное население, даже на «враждебной» территории, будет оказывать нашим войскам какую-то помощь, не позволит взрывать при отходе своих войск мосты и тому подобное. А ты не хочешь, чтобы население помогало солдатам своей родной армии?!