Лина и еще несколько женщин в белых халатах разносили на подносах жаркое.
— Ешьте ребята, ешьте! — угощала Лина. — Вы заслужили добрый обед.
Увидев Харкуса, Лина принесла и ему кусок мяса.
— Ешьте, товарищ майор!
Однако некоторым товарищам кусок почему-то не шел в горло. К ним относились те, кто плохо действовал, в том числе и Экснер. Обер-лейтенант время от времени бросал через стол беглые взгляды на майора, а из головы не выходила картина, как Харкус вошел в дом Кристы.
«Почему майор направил мою батарею именно по этому маршруту? Неужели он сделал это специально, заранее зная, что она не справится с задачей?..» — думал Экснер.
Когда солдаты, закончив обедать, вышли из клуба, они увидели, что майор разговаривает с капитаном Петером, который только что вернулся откуда-то на машине.
Экснер подошел к командиру полка, чтобы получить его разрешение на обратный марш.
Однако майор указал рукой на капитана Петера, который распорядился:
— Сейчас вы поедете не в расположение части, а прямо на стрельбище. В пятнадцать ноль-ноль у вас начинаются стрельбы из автоматов.
Экснер сначала посмотрел на майора Харкуса, затем на капитана Петера и лишь после этого сказал:
— Слушаюсь! — Голос его прозвучал тихо и нервно.
«Только этого мне не хватало, — думал обер-лейтенант, идя вдоль строя солдат. — Стрельба пройдет у меня нисколько не лучше, чем само учение. Обязательно провалимся и там. Одни только неприятности вот уже вторые сутки подряд».
На правом фланге строя стоял Каргер, вид у него был немного усталый и сонный. Он смотрел на командира батареи, и в его взгляде не было ни капли упрека, а лишь одна озабоченность.
Обер-лейтенант подозвал к себе Каргера и сообщил, что батарея направляется прямо на стрельбище и поведет ее Каргер.
9
Майор Харкус подошел к ярко освещенному полковому клубу, где через несколько минут должно было начаться партийное собрание. Перед этим майор почти два часа разбирал с командиром второго дивизиона результаты учения и стрельбы четвертой батареи. В рабочей тетради Харкуса после этого появилось несколько исписанных страниц.
В фойе клуба толпились солдаты и жители поселка, пришедшие, чтобы посмотреть новый кинофильм. Майор, перешагивая через ступеньку, поднялся на второй этаж. Но он мог и не спешить — собрание еще не началось, офицеры стояли в коридоре: кто курил, кто пил кофе.
Харкус поздоровался со всеми кивком головы, чтобы не мешать беседе. Однако от Берта не ускользнуло, что хотя офицеры и не прерывали своих разговоров, но все-таки с повышенным любопытством следили за ним — кто с недоверием, кто с доброжелательностью.
Уже по этим взглядам Харкус понял, что на собрании определятся не только его друзья, но и недоброжелатели. Он только крепче сжал в руках свою тетрадь с записями. Харкус твердо решил стоять на своем. Только что закончившееся учение четвертой батареи дало ему в руки много доказательств того, что пора не только отстаивать свои принципы, настало время для перехода в решительное наступление на твоих противников.
Неподалеку от майора с кофейной чашечкой в руке стоял подполковник Штокхайнер.
— Ну, как дела? — спросил подполковник Хариуса, отхлебнув глоток кофе.
— Неожиданный визитер! — сказал майор, стараясь заглянуть в светло-голубые глаза подполковника, который, однако, сосредоточил все свое внимание на том, чтобы не расплескать кофе.
— Ты же знаешь, что у тебя много противников, так что за тобой нужно присматривать. — И он снова отхлебнул из чашечки.
— Устроишь мне головомойку? — спросил его майор.
— Быть может. Ну, как твоя четвертая?
— По-всякому.
— Понимаю, понимаю, не хочешь заранее открывать свои карты.
— Подождем немного. — Майор тихонько похлопал себя по ноге тетрадью.
— А разве командир дивизии не приказал тебе прекратить всевозможные учения?
Майор покачал головой:
— Венцель потребовал от меня прекратить поднимать людей по тревоге, и я их уже не поднимаю с прошлого четверга.
— Ответ, достойный бравого солдата Швейка. Но у нас в штабе такие ответы не любят. Даже если отвечаешь ты.
Харкус промолчал.
Вчера утром полковнику Венцелю стало известно о том, что майор Харкус вывел четвертую батарею полка на учение. Услышав об этом, полковник снял очки и, прикрыв уставшие глаза пальцами, задумался. Потом позвонил в полк Веберу и спросил его, с какой целью Харкус вывел батарею в поле…