Через минуту Герда вернулась.
— Скажите, — обратилась она к старику, — вы уже давно живете в этих краях?
— Да, а что?..
— Здесь всегда было так сыро?
— Да-а, — старик откинулся на спинку стула. — Насколько я помню, всегда. Сухо здесь не бывает.
— И против заболачивания ничего нельзя сделать?
— Что тут сделаешь? Так было, так и будет.
— А помнишь, как перед самой войной, — вмешалась в разговор жена старика, — к нам сюда приезжал один господин и говорил, что они хотят осушить эти болота.
— Было такое. — Старик пожал плечами.
— Вон как! — воскликнула обрадованно Герда. — Выходит, уже этим вопросом занимались. Почему же ничего не сделали?
— Этого я не знаю. Может, не получилось ничего, а потом началась война… Тем более не до того было… — сказал старик.
— И кто тебе вбил мысль о каком-то осушении! — не стерпел Грунделов. — Вы и хлев-то самостоятельно построить не можете. Выдумываете планы, а у самих, кроме выдумки, ничего нет!
— Разумеется, мы с такой работой сами не справимся, но если нам помогут, тогда все планы можно претворить в жизнь.
Все с удивлением уставились на Герду, а старик кузнец рассердился:
— Черт знает что творится на белом свете! — И занялся своей трубкой.
— Я никак не пойму, почему вы всегда так упорствуете. Это все равно что выходить в поле с косой, когда все выходят с косилками! — не сдержалась Герда.
— С косой-то оно надежнее! — ответил старый кузнец.
Возражения старика раздражали Герду, тем более что говорил он всегда со злостью и желчью.
— С косой, Герда, оно самое надежное! — повторил он.
— Конечно, — поддержал отца Гельмут. — До сих пор мы только косой и косили — и всегда были с хлебом. А теперь, выходит, нам косы уже не нужны, а?
— Но с ними далеко не уйдешь, все время нужно останавливаться.
— Ах, Герда, а разве можно работать и не останавливаться?
— Ведь мы строим для будущего!
— Так ведь и старое было неплохим, — проговорил старик. — Надеюсь, ты это понимаешь…
— Мы трудимся для нового!
— И я для нового, десять навозопогрузчиков сделал, каких у нас сроду не было, — сказал Гельмут.
— Но ты делал их для себя.
— Нет, не для себя. Один из них купил ваш кооператив.
— Да, но вступать в наш кооператив ты не хочешь, не так ли? — Герда чувствовала, что она вот-вот взорвется. — Иногда ты говоришь, как кулак, и хотя не являешься им, но зато помогаешь им! — Не желая продолжать разговор, Герда вышла из комнаты.
«Значит, солдаты нам помогут, — подумала она, — Ну что ж, посмотрим…»
3
Унтер-офицер Хаук, войдя в спальную комнату, тихонько прикрыл за собой дверь. Он обошел печку и, приблизившись к окну, где стояли койки солдат первого расчета, зачем-то посмотрел в окошко, как будто в темноте можно было что-нибудь рассмотреть. Однако увидел только кровати, шкафчики для обмундирования и смеющиеся лица что-то рассказывающих солдат, отраженные в стеклах.
Гертель лежал на койке и читал книгу. Увидев унтер-офицера, он смущенно улыбнулся и встал.
— Добрый вечер, — поздоровался Хаук. — Садитесь, поговорим.
— Хорошо. — Гертель захлопнул книгу и сунул ее под подушку.
— Ну, как идут дела, товарищ Гертель? — спросил Хаук.
— Хорошо, все хорошо. Я не привык жаловаться, товарищ унтер-офицер.
— Как служба? Нравится?
— Я никак не привыкну, особенно когда полевые занятия и все нужно делать самому… Да еще политзанятия… а я так плохо говорю. Ну и в спорте я не ахти как силен.
— Вы должны тренироваться. На батарее много хороших спортсменов, — проговорил Хаук и показал рукой в сторону солдат. — Кто-нибудь из них вам поможет.
— Они уже пробовали, но у меня ничего не получается. — Солдат безнадежно махнул рукой. — Не выйдет из меня спортсмена, разве что штангу поднимать…
— Попробуйте еще раз, товарищ Гертель. Главное — не теряйте надежды. Вот увидите — все получится.
— Хорошо, товарищ унтер-офицер, но только вы сами от меня откажетесь.
Постепенно вокруг них собрались солдаты.
— Ну как, товарищи, добьемся, чтобы наш расчет стал лучшим в дивизионе?
— Добьемся, если каждый будет стараться, — ответил Лахман.
Хаук посмотрел на каждого по очереди. Пауль уставился в пол, Гертель крутил головой.
— С заправкой коек у нас уже лучше, только у Толстяка пока еще не получается.
— Да и в шкафчиках у нас порядок, — заметил Пауль.