Вскочив с постели, он быстро оделся и посмотрел на того, кто его разбудил. Это был Дальке, который стоял над ним, застегивая френч.
— Тревога, товарищ унтер-офицер! — повторил Дальке и добавил: — Вам приказано немедленно явиться в полной боевой готовности к унтер-лейтенанту Брауэру.
— Хорошо, — ответил Хаук. Он надел сапоги, схватил свой вещмешок и автомат и бросился к палатке командира батареи.
Брауэр выглядел таким свежим и подтянутым. Он сидел за столом, освещенным светом карманного фонарика.
— Товарищ унтер-офицер, — сказал он, — объявлена боевая тревога. Необходимо быстро разобрать палатки и упаковать их. Запомните: пункт сбора нашего дивизиона на просеке, что идет параллельно главной линейке. Порядок построения: штаб, четвертая батарея, пятая, шестая, транспортные средства, тягачи. О готовности к маршу доложить до двадцати трех тридцати! Полк получил приказ занять район обороны озеро Бюрсте, Лангедорф до четырех ноль-ноль двадцать второго. Вам все понятно?
У унтер-офицера вопросов не было.
— Поставьте задачу расчету и поторапливайтесь.
Хаук побежал к своей палатке.
* * *Четвертая батарея заняла огневые позиции на открытой местности, машины и тягачи укрылись в лесу, который начинался позади ОП.
Как только гаубицы были установлены на ОП, солдаты принялись отрывать укрытие. Со всех сторон доносился стук лопат о землю, слышались негромкие голоса. Откуда-то издалека раздавался рев тягачей.
Когда унтер-офицер Хаук с данными для наводки пошел к Брауэру, ОП еще не были полностью оборудованы. Солдаты молча рыли укрытие.
— Вы что, онемели? — с раздражением спросил Штелинг. Он снял очки и огляделся.
— Копай знай! — бросил Дальке.
— Смотри-ка! — удивленно воскликнул Штелинг. — Заговорил! А я думал, он с нами больше и разговаривать не станет.
— Ерунда какая!
Немного покопав, Штелинг со злостью бросил:
— Четыре дня!.. У нас была такая хорошая палатка, самая лучшая в полку, а теперь копайся тут в земле, как крот…
— Ты, парень, копай-ка лучше землю да помалкивай! — прикрикнул на него Шрайер. — Думай лучше о чем-нибудь приятном. Ну, например, о том, что дней через десять пойдешь в увольнение, сядешь где-нибудь в кафе, закажешь себе хороший шницель, кружечку пива…
— Перестань! Какая нелепость копаться тут в земле для того, чтобы сделать всего несколько выстрелов из гаубицы. — Штелингу хотелось забросить лопату и отдохнуть, но тут около него мелькнула чья-то тень.
— Если ты сейчас же не замолчишь, я воткну тебя в яму вниз головой!
Штелинг сразу же узнал голос Дальке.
— А ну, воткни! Попробуй! — Штелинг нацепил на нос очки и повернулся к ефрейтору: — Смотри-ка, какой праведник нашелся: сам ходит в самоволки, а других поучает.
Остальные молчали.
— Не забывай, что у нас нельзя делать то, что тебе заблагорассудится! — парировал удар Дальке. — А то читать ты проповеди можешь, только вот работать не хочешь…
Штелинг заметил, что за его спиной кто-то энергично начал копать землю. Это оказался Гертель. Рассерженный Штелинг оглянулся и вырвал у него лопату из рук.
— Я уже вырыл себе окоп и хотел тебе помочь, а то ведь тебе трудно, бедняжке… — засмеялся Гертель.
* * *Под утро, когда все орудия уже были установлены на ОП и хорошо замаскированы, подул сильный ветер. Он шевелил ветки, которыми были прикрыты гаубицы.
Артиллеристы сидели на опушке леса и ели суп из котелков.
Штелингу хотелось громко повозмущаться относительно ночного эпизода с оказанием ему помощи, но, посмотрев на товарищей, которые были заняты едой, он понял, что сейчас никто с ним разговаривать не станет и тем более не поддержит.
«Ну, ничего, я им еще докажу, на что способен!» — подумал он.
— Ешь, а то у тебя суп остынет, — сказал ему Лахман.
Штелинг молча кивнул, понимая, что свою вину он сможет искупить перед товарищами только хорошей работой.
* * *К вечеру ветер усилился. Он сыпал в глаза песок, больно сек лицо.
Штелинг работал наверху. Чтобы очки не мешали, он снял их, и теперь лицо его казалось беспомощным. Штелинг копал землю, с силой надавливая на лопату ногой. Но вот он случайно задел лопатой за корень, лопата выскользнула у него из рук и упала с бруствера в окоп.
— Эй, наверху! Осторожнее! — крикнул Штелингу Хаук. Он поднял лопату солдата и увидел на ее черенке пятна крови.
— Товарищ Штелинг, откуда у вас кровь?