— Ну, как тут у вас дела? — поинтересовался он и усмехнулся. — Мы уже закончили. А вы разве не хотите быть в числе передовых?
Бауману никто не ответил, и он хотел уйти, но его остановил Хаук:
— Унтер-офицер Бауман! Раз ты закончил, помоги Герману!
Бауман ничего не ответил и пошел дальше, Хаук едва догнал его.
— Ты что, не слышал, о чем я прошу? Дружище, помоги Герману, а то ему очень трудный участок достался.
— Мне никто не помогал, — резко ответил Бауман. — Пусть мои солдаты спят.
— А ты их разбуди!
— Не кричи так громко, а то ты сам всех перебудишь.
— Почему ты не хочешь помочь ему?
— С меня довольно. Спокойной ночи! — Бауман пошел в свое убежище.
— Ну и товарищ! — бросил вслед Хаук и с досадой плюнул на землю.
— Не тебе упрекать меня! — огрызнулся Бауман. — Мои солдаты наработались, пусть поспят, У нас участок тоже не мед был.
— Эгоист ты, да и только! Все спать хотят.
— Сделают свое дело, тогда пусть и спят. Лучше работать нужно.
— Эгоист несчастный! Ну и ползи в свою нору! Мы и без тебя справимся! — И Хаук пошел к своим солдатам.
— Так-то оно и лучше. Спокойной ночи!
* * *Обер-лейтенанту Кастериху требовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к новым условиям. Чем труднее была обстановка, в которую он попадал, тем собраннее становился офицер, тем лучше он командовал подчиненными.
Утром он доложил майору Глогеру, что поедет проверять готовность огневых позиций. Передав командование унтер-лейтенанту Функе, он пошел с НП к месту, где стояла машина. Маленький, но юркий джин, подняв за собой шлейф пыли, пополз по лесной дороге, так подпрыгивая на ухабах, что офицер не раз ударялся головой о брезентовый верх.
— Помедленнее, — просил он водителя, — а то я сломаю себе шею.
«Интересно, в каком состоянии находятся позиции, — думал он. — На Брауэра, конечно, можно положиться. Как командир взвода он безукоризнен, да и как группарторг тоже. Командиры орудий свое дело знают, к тому же замполит сейчас проводит воспитательную работу среди солдат. На совещании Брауэр во всеуслышание заявил о том, что огневые позиции будут отвечать всем требованиям».
— На следующей просеке свернешь направо, — посмотрев на карту, приказал он водителю.
Вскоре водитель притормозил, машина, описав дугу, выехала из леса.
Ткнув карандашом в точку на карте, офицер пробормотал:
— Они должны быть здесь! Остановите!
Кастерих вылез из машины и, удивленно оглядевшись, сделал несколько шагов вперед. Поднялся на пенек, еще раз огляделся, но ничего не увидел. В этот момент он услышал, как звякнул котелок, и пошел на звук.
— Стой, кто идет! — раздался вдруг чей-то окрик.
Офицер сделал шаг назад.
— Ах, это вы, товарищ обер-лейтенант. — Из-за кустов показался Шрайер. — Товарищ обер-лейтенант, в первом расчете все в порядке. Личный состав спит.
— А где унтер-лейтенант Брауэр?
— Он спит.
— А замполит?
— Тоже спит.
— А работа?
— Она тоже спит.
— Что это значит?
Офицер заметил на лице Шрайера легкую улыбку. «Как они могут спать в такое время?» — подумал обер-лейтенант.
— Проводите меня к унтер-лейтенанту Брауэру! — приказал он.
— Осторожно, товарищ обер-лейтенант, здесь убежище личного состава.
Кастерих пошел вслед за Шрайером. Они миновали кусты, и офицер увидел ОП первого орудия. Позиция была так превосходно замаскирована ветками и травой, что ее невозможно было увидеть даже с близкого расстояния.
— Вот это да! — удивился офицер, пораженный тем, что гаубица уже стоит на позиции.
Затем он вместе с Брауэром обошел позиции других расчетов, а когда осмотр закончился, сказал:
— Благодарю за службу, товарищ унтер-лейтенант.
— Благодарить надо не меня, а солдат, и прежде всего первый расчет. Они еще и унтер-офицеру Герману помогли, а ему грунт очень тяжелый попался: один песок — все так и обсыпается.
— Хорошо, пусть товарищи спят. Вечером кое-кого откомандируйте в штаб, а других — в мастерские. При каждом орудии оставить по три человека. Да что я вам объясняю, вы и сами прекрасно понимаете! — Кастерих крепко пожал Брауэру руку и широким шагом направился к своему автомобилю.
* * *Утром Брауэр доложил командиру о готовности батареи к открытию огня. Солдаты сидели на своих местах, вполголоса переговариваясь.
Унтер-офицер Хаук припал к прицелу. Вдали разгорался удачно имитируемый пехотой «бой». Раздавались выстрелы из карабинов и пулеметно-автоматные очереди, и все это заглушал грохот артиллерийской канонады. Неподалеку от ОП расположились радисты и телефонисты.