— Спасибо, но если бы был ножик…
— Нож у меня, конечно, есть, а вот вилки нет. — И майор, улыбаясь, ловко отрезал ломоть хлеба и, оторвав ножку цыпленка, протянул Кристе со словами: — Некрасиво, но лучше у меня не получается.
Несколько минут ели молча, поглядывая по сторонам. Вид у них был такой, будто они уже не первый раз вот так встречались на полянке в лесу.
Кристе сделалось грустно: как-никак они с Бертом знали друг друга двенадцать лет, а вот так, рядом, сидели впервые. И вполне возможно, что это в последний раз, так как через несколько дней она уедет в Дрезден и сама еще точно не знает, вернется ли сюда когда-нибудь.
Она смотрела, как быстро и ловко завязывал Харкус рюкзак. Когда-то давно он уже ухаживал за ней, и в его серых глазах можно было прочесть тоску. Правда, при неожиданных встречах он оживлялся, на лице появлялась радостная улыбка. С тех пор прошло двенадцать лет — срок немалый. Но вот в таком виде, без формы, без офицерской фуражки, она видела его впервые. Посчастливится ли ей еще раз когда-нибудь увидеть его вот таким: в охотничьей кожаной куртке, с двустволкой в руках, на которую он опирается, когда встает с земли? Быть может, ей уже никогда не удастся больше поговорить с ним о книгах, которые он брал у нее в библиотеке. Пройдет несколько минут, и они разойдутся каждый в свою сторону: он — в лес на охоту, она — в поселок, где будет в гордом одиночестве коротать воскресный вечер.
Харкус повесил рюкзак на правое плечо и, подав Кристе руку, помог ей подняться с земли.
Она посмотрела на него так, будто чего-то ждала. Лицо Кристы чуть-чуть загорело, бледным оставался только шрам над глазом. Лоб и подбородок немного поцарапаны ветвями. Свою длинную темную косу Криста, как обычно, забросила за правое плечо.
— Ну, что ж… большое вам спасибо за угощение, — поблагодарила она.
— А вам за кофе…
— Спасибо.
Рукопожатие Кристы было коротким, но крепким; она довольно быстро вытащила свою руку из его руки и, чуть помедлив, решительно повернулась кругом. Случайно она задела ногой корзину — на землю высыпались грибы.
Харкус присел на корточки и стал их собирать.
— Жаль, что рассыпались. Не поломать бы: каждый гриб какой красавец!
— Спасибо.
И Харкус снова заметил в глазах молодой женщины немой вопрос. Он сказал:
— Я, право, не знаю, какие у вас на сегодня планы, но хочу спросить: вы когда-нибудь бывали на охоте?
Она покачала головой.
— Если хотите, — продолжал Харкус, — можете пойти со мной, припасов нам хватит. Вот только вечером холодно станет…
— Меня нигде не ждут, так что я свободна.
— Тогда в путь! — Он с облегчением улыбнулся. — Посмотрю, не принесете ли вы мне счастья, охотничьего счастья.
— А если?..
— Тогда я вас всегда буду брать с собой на охоту.
— Я не против.
Харкус взял в руки ее корзинку с грибами.
— Нет-нет! — проговорила она, отбирая у него корзину. — С вас сегодня довольно и вашей ноши.
— Почему именно сегодня? — Майор вспомнил, как несколько дней назад они вместе шли от казармы до общежития и она несла книги.
— И если можно, — попросила она, — не идите так быстро.
Майор пошел медленнее, так что они оказались рядом, плечом к плечу. Харкус удовлетворенно кивнул и засвистел первый пришедший на память мотив.
* * *Возвращаясь домой с футбольного матча, Курт Вебер встретил секретаря партбюро Кисельбаха с женой и дочкой. Они пошли обходной дорогой и не спеша пришли к дому Вебера. Решили посидеть в комнате. Поднесли стол к открытому окну, под которым росли великолепные георгины. Ильзе занялась приготовлением кофе, а жена Кисельбаха послала свою дочку в кондитерскую за пирожными.
Мужчины сидели и разговаривали. В основном речь шла о делах полка.
— Тебе следовало бы прочитать нам доклад о состоянии боевой готовности части, — предложил Курту Кисельбах.
— Я согласен.
Они немного помолчали, затем Курт сказал:
— Вот только не знаю, правильно ли именно так ставить вопрос. Я думаю, что нужно сосредоточить основное внимание на повышении боевой готовности полка, В этом направлении всегда можно и нужно работать. Но, как я полагаю, нельзя ограничиваться общими фразами. Необходимо указать конкретные пути и методы этого повышения.
— Хорошо, а я с твоим докладом ознакомлю членов партбюро.
Курт понимающе кивнул.
— В докладе должны быть цифры, факты, доказательства.
Женщины начали накрывать на стол. Через несколько минут Ильзе включила радио и пригласила всех к столу. Ели с большим аппетитом и так оживленно беседовали, что порой заглушали радио. Разговоры несколько поутихли лишь за сладким. После обеда детишки пошли в сад посмотреть на кроликов.