— А куда сегодня делся Берт? — поинтересовалась Ильзе.
— Берт? А его сегодня вообще никто не видел, — ответил ей Курт.
— Наверное, он устроил себе настоящий выходной, — заметил Кисельбах.
— Выходной, когда другие работают?!
— Может, он в лес пошел? — предположил Курт.
— Ах, да! — воскликнул Кисельбах. — Он ушел на охоту. Точное его местонахождение известно лишь шоферу.
— Вряд ли шофер знает это. — Курт с сомнением покачал головой.
— Может, он просто-напросто хочет от нас отдохнуть, — сказала Ильзе. — На охоте человек как раз остается наедине с самим собой.
— Наедине с самим собой? — удивилась фрау Кисельбах, отпив глоток кофе из чашечки. — Я, например, видела, как Криста Фридрихе пошла в лес. Значит, о том, где находится Харкус, знает не только его шофер.
— Ну и что? — Ильзе встряхнула головой. — Если они вместе, то им вовсе не плохо. Люди они свободные, так что ничего предосудительного в этом нет. — Ильзе встала и начала убирать со стола посуду. Она знала, что много лет назад Берт ухаживал за Кристой, у которой не было недостатка в женихах. Однако после Хорста она так и не вышла замуж, быть может, потому, что ждала Берта. Ильзе было нетрудно представить себе Кристу рядом с Бертом. Она считала, что женитьба не только не повредила бы ему, а, напротив, даже как-то смягчила бы его.
В кофейнике еще осталось немного кофе, и Ильзе налила фрау Кисельбах еще одну чашечку.
Кисельбах рассказал, что водитель командира полка должен будет заехать за Харкусом, остановиться на перекрестке просек и трижды посигналить.
— Вон оно что! — хмыкнул Курт. — А что, если он нам самим понадобится?
— А действительно, не устроить ли нашему командиру полка маленькую частную тревогу? — Кисельбах ехидно рассмеялся. — Вот посмотрим, как быстро он окажется в полку. Ну так как? Позвонить и вызвать? — Капитан встал.
В этот момент Ильзе подсунула капитану стопку грязной посуды и сказала:
— Если вам скучно и нечего делать, займитесь-ка лучше мойкой посуды.
Вебер невольно вспомнил свой разговор с женой, который произошел у них в четверг вечером, когда она сказала ему: «Не оставляй его одного» — и при этом очень строго и внимательно посмотрела на него.
— Видишь ли, — начал Кисельбах, — твоя супруга…
— Минутку спокойствия! — Вебер подошел к радиоприемнику, прислушался к тому, что говорил диктор.
«…В районе Тюрингии проводятся маневры стран — участниц Варшавского Договора. В них принимают участие штабы и соединения польской и чехословацкой армий, Советской Армии и Национальной народной армии ГДР. На маневрах будут отрабатываться вопросы взаимодействия объединенных вооруженных сил социалистических стран. Воинские части и соединения уже прибыли в район учений, где встретили самый дружеский прием у населения республики», — закончил читать диктор.
Забрав грязные чашки, Вебер направился на кухню. Вслед за ним вышел и Кисельбах.
— Видимо, нечто подобное «Квартету», — сказал капитан, когда они остались вдвоем.
— Вряд ли, — заметил Вебер. — Похоже, это более внушительное по размаху.
— Вот твой доклад и окажется очень своевременным, — сказал капитан.
Вебер ничего не ответил. Он вспомнил свой разговор с Бертом, который как раз тогда упомянул об этих маневрах. Но тогда это было всего лишь предположение, а сейчас — уже факт. И хотя сообщение о маневрах диктор зачитал спокойным голосом, Вебер, Кисельбах и их жены восприняли его с волнением. Кому-кому, а им было прекрасно известно, какая кропотливая и напряженная работа стоит за скупыми и строгими словами сообщения. Для женщин и детей это будет связано с ожиданием своих мужей и отцов, которые, к счастью, вернутся живыми и здоровыми, потому что все бои и сражения, какие разыгрываются на местности, бывают бескровными и не требуют человеческих жертв.
* * *Почти два часа Берт и Криста неподвижно сидели в укрытии, но, как назло, не видели никакой дичи. Берту даже ни разу не пришлось поднять ружье.
Криста, получив разрешение Берта разговаривать, тихо-тихо расспрашивала его про охоту и про Дрезден, откуда он приехал всего неделю назад.
Харкус так же тихо отвечал ей, а о Дрездене рассказывал с таким же жаром и воодушевлением, как в свое время это делал брат Кристы.
Потом они немного помолчали. В лесу по-прежнему было тихо и тепло, пахло прелыми листьями.
Когда Криста поднимала голову вверх, она видела над собой широкую крону сосны, стоявшей несколько в стороне от леса и походившей на командира перед строем солдат.