Впервые за время пребывания в полку Харкус был доволен. От его вчерашних размышлений и сомнений не осталось и следа.
Все, кто стояли у входа в штаб, повернулись лицом к командиру полка и ждали, что он им скажет. На лицах некоторых офицеров, в том числе и Пельцера, застыло выражение неудовольствия.
Харкус пожелал всем успешного рабочего дня. Всю прошлую неделю он не давал офицерам покоя и сам не имел ни одной спокойной минуты. И вот сегодня Берт решил заняться каждым офицером в отдельности.
— У тебя найдется свободное время для меня? — спросил Харкус, обращаясь к Веберу.
Подполковник пожал плечами и ответил:
— В восемь у меня беседа с заместителями по политчасти, а вот сколько она продлится, я и сам точно не знаю… — И он еще раз пожал плечами.
— Я приду на эту беседу, — пообещал Харкус. — Мне есть что сказать им.
Не похоже, чтобы Вебер обрадовался этому обещанию. Вид у него был такой, будто он о чем-то сосредоточенно думает.
— У тебя усталый вид, Курт, — заметил Верт.
— А ты и сам выглядишь не очень-то отдохнувшим, — сказал Вебер, и брови его взлетели вверх.
— Оно и не удивительно! — парировал замечание Вебера Харкус. — До часу ночи я был на охоте.
— Ну и?.. — вмешался в разговор Гаупт, который слыл в полку заядлым охотником. — Повезло?
— Разумеется, повезло! Тем более что я был не один.
— А кто же с тобой был? — поинтересовался Вебер.
— Диана.
Гаупт засмеялся. Кисельбах и Вебер переглянулись.
А Берт уже был занят тем, что подробно рассказывал Гаупту, как он одним выстрелом свалил дикого кабана.
За последние дни Берт несколько осунулся, однако нисколько не утратил прежней оживленности и подвижности. Он не только рассказывал, но еще и подкреплял свой рассказ красноречивыми жестами, к которым вообще прибегал редко.
Держался Харкус так непринужденно, будто между ним и остальными офицерами не было никаких трений, или, по крайней мере, если они и были, то давным-давно преодолены.
Офицеры оживились. Лишь один Келлер нервно курил, чувствуя себя как-то неспокойно. Ему вообще хотелось уйти, но из-за желания узнать из первых уст, как отстрелялась шестая батарея, он остался. Вынув изо рта недокуренную сигарету, он потушил ее и сунул в портсигар.
Как только Харкус закончил разговор с Гауптом, Келлер обратился к нему:
— Товарищ майор, разрешите спросить, как дела в шестой батарее?
— Эта шестая дорого обошлась мне, — ответил майор и засмеялся. — Слишком дорого, скажу я вам. Ее подъем по тревоге обошелся мне в триста марок.
— Как это так?! — удивился Гаупт.
— Батарея уложилась во все нормативы, правда, не все получили отличную оценку. Я обещал им премию.
Келлер кивнул. От Харкуса не ускользнуло недоумение капитана.
«Чем лучше будут выглядеть другие подразделения полка, тем хуже будут казаться результаты первого артдивизиона», — подумал капитан, услышав слова майора. Но командир полка угадал тайные мысли Келлера, правда, он был рад, что капитан не стал с ним спорить.
— Да, к слову сказать, — продолжал майор, обращаясь к Келлеру, — вы хоть и запоздали с переводом техники на зимнее обслуживание на день, однако в срок все-таки уложились. Ваш дивизион в числе первых получит премию в триста марок. Я сегодня же отдам приказ.
Келлер поблагодарил командира за премию, о которой, честно говоря, он даже и не думал. Теперь он решил наградить лучших водителей перед их увольнением из армии. Разумеется, Келлеру было бы приятнее, если бы неделю назад командир полка сказал о его дивизионе то, что он сегодня сказал о шестой батарее.
Келлер пошел в штаб. Офицеры, стоявшие перед штабом, с облегчением вздохнули.
— Товарищ майор, я очень рад, что в полку вы нашли хоть что-то хорошее, — сказал Харкусу Пельцер. — Надеюсь, вы понимаете, что таких хороших показателей батарея не могла достичь за каких-то пять дней, следовательно, это результат более ранней работы, что меня лично особенно радует.
Гаупт и Кисельбах согласно закивали.
Офицеры замерли в ожидании ответа командира полка.
Харкус не заставил себя долго ждать.
— Меня лично, товарищ подполковник, успокаивает нечто другое, — сказал майор. — Успокаивает и радует меня то, что в полку, несмотря на имеющиеся недостатки, есть и такая батарея.
— Вы думаете, она у нас одна? — спросил Кисельбах. — Можете поверить нам на слово: таких подразделений в полку много.