— Ты читал последнюю книгу Айтматова? — вдруг спросил Берт у Вебера.
— Нет, пока еще не читал.
— А зря, такие вещи нужно читать. Спросят тебя об этом, а ты не знаешь.
— Я не могу прочесть сразу все книги.
— Не можешь, но стараться должен. Мы и с женщинами, по сути дела, показали себя не очень хорошо, а все потому, что считали, что заниматься с ними не наше дело.
— Ты обо всем судишь по-своему.
— А ты разве не так поступаешь?
— Сегодня ты задал мне слишком много вопросов.
— А ты на них ответил?
— Фрау Камски передала мне бумагу незадолго до конца совещания, и я, естественно, не мог сразу ответить на все вопросы.
— Ну, они-то для тебя не новы! — громко произнес Харкус.
— Не говори так громко, — попросил его Вебер, — а то завтра на твоем столе появится еще несколько рапортов с просьбой о переводе в другую часть.
Харкус тихо засмеялся. Некоторое время они шли молча. Еще не совсем стемнело, но в некоторых домах уже зажегся свет. На перекрестке улицы стояло несколько женщин, среди них — и та молодая женщина, которая утром была у Харкуса.
Майор поздоровался с ней, Вебер — сразу со всеми женщинами.
— Зачем тебе звонил Венцель? — спросил Вебер.
— Утром я должен быть в Бургенау.
— Для чего?
— Венцель сказал, что мной недовольны. Думаю, что среди нас есть человек, который регулярно информирует штаб дивизии обо всех наших делах.
— Да ну?! — удивился Вебер и с сомнением взглянул на майора.
— Венцель за последние дни дважды звонил мне и оба раза показал знание того, что у нас только что произошло.
— А ты не хочешь, чтобы дивизионное начальство было в курсе наших дел?
— Нет, я не против этого, но мне не нравится неизвестный источник информации.
— Может, солдатские разговоры…
— Нет, информатор находится среди нас, в командном составе. Ты не предполагаешь, кто это может быть?
— Откуда я могу это знать?! — воскликнул Курт. — И почему ты спрашиваешь об этом меня? — В голосе Курта послышался оттенок злости. — Я ничего не знаю, как не знаю, где ты был в воскресенье, как не знаю, что ты решил переводить боевую технику на обслуживание в зимний период по какой-то новой системе. Я обо всем узнаю всегда позже всех и из уст других лиц. Так откуда же я могу знать, кто именно информирует Венцеля о наших делах? Не знаю я и того, почему мы завтра должны собраться в штабе без четверти четыре утра.
— Этого никто не знает, кроме меня одного. Естественно, и тот, кто обо всем сообщает Венцелю, пока не знает, что завтра в четыре часа утра весь полк будет поднят по тревоге.
— Вот как! — удивился Курт.
Тем временем они подошли к дому Курта. Окна в доме Кристы были открыты, но шторы задернуты наглухо.
Остановившись у калитки своего дома, Курт пожелал:
— Приятного вечера…
— Какого еще вечера?!
— И приятного аппетита. Кое-что, однако, все же знаю и я. — И Курт по-доброму рассмеялся.
— Просто она пригласила меня на ужин…
— Знаю. У нее не было лука, а без него, как известно, хорошее жаркое не сготовишь, пенял?..
— Но я решил не идти к ней, я хотел поговорить с тобой…
— Со мной в другой раз поговоришь, — махнул рукой Вебер.
В этот момент из-за угла выехал «вартбург». Машина проехала мимо офицеров и, затормозив, остановилась у ворот дома Кристы.
Водитель «вартбурга» несколько раз посигналил, а затем вылез из машины. Это был обер-лейтенант Экснер, одетый в темно-синюю куртку и светлые брюки в обтяжку. Подойдя к дому Кристы, Экснер взглянул на открытое окно.
— Что, и он мясца захотел отведать? — усмехнулся Вебер.
— Я его не приглашал.
В окне показалась Криста.
— Добрый вечер, красавица! — поздоровался обер-лейтенант. — Как насчет прогулочки?
— Шутите, — ответила ему Криста. — Я жду гостей. — И она скрылась в комнате.
Однако Экснера такой отказ, казалось, нисколько не обескуражил. Он сел в машину и еще раз посигналил.
— Прекратите гудеть, я же вам ясно сказала! — сердито крикнула ему Криста из окошка.
Харкус вслед за Вебером вошел во двор его дома. Однако Курт дернул Берта за рукав и добродушно сказал: