«Хорошо бы их перепроверить, но вот беда: полковник Венцель сказал, что с тревогами пора покончить. Хотя он же сказал, что нужно подобрать батарею для передачи ей новой техники, а для этой цели подходят только две батареи — четвертая и шестая. Никто, даже сам Венцель, не будет против, если под видом поиска достойной батареи я проведу еще одну проверку четвертой батареи. А чтобы не злить Венцеля, не стану поднимать батарею по тревоге, просто выведу ее на учение среди бела дня, заранее заручившись согласием Герхарда, Гаупта и Вебера. Правда, об этом Каргеру пока не стоит говорить».
На фоне вечернего неба виднелись веберовские ели, которые Вебер посадил перед входом в клуб. Одно из окон клуба было освещено.
Майор Харкус подошел к зданию. Дежурный по клубу оказался на месте. Увидев командира полка, он вскочил и начал докладывать, но майор остановил его жестом руки.
— Кто так поздно находится в библиотеке? — спросил майор дежурного.
— Библиотекарша, товарищ майор, — ответил дежурный. — Час назад была еще одна женщина из поселка, но она уже ушла.
— А что библиотекарша делает там в такое время?
— Не знаю, товарищ майор. Я слышал, как стрекотала пишущая машинка, шаги слышал. Потом библиотекарша спустилась вниз и принесла мне чашечку черного кофе. Она сказала, что еще немного задержится, а потом запрет библиотеку и передаст мне ключ. Я со своего места никуда не уходил; сейчас в библиотеке народу нет.
— Я сам поднимусь в библиотеку и посмотрю, — проговорил майор.
Унтер-лейтенант Каргер стоял в сторонке, наблюдая за майором, о котором в поселке говорили, что он ухаживает за Кристой Фридрихе. Слухи ходили разные, в том числе и не слишком лестные. Каргеру не нравилось то, что, по сути дела, никто не протестовал против этих слухов: разве что жена Вебера да еще одна учительница из поселковой школы, которая и рассказала жене Каргера о сцене в магазине. А было это так.
Криста вошла в магазин и поздоровалась. Несколько женщин ответили ей. А одна из них тихо, но внятно сказала:
— Вот теперь она правильного жениха себе подцепила, фрау комполка! Быстро у нее это делается: то с одним, то с другим!
Кто-то из женщин засмеялся.
— В воскресенье, когда все были в полку, он забрал ее с собой и подался на охоту.
— Кто знает, что это была за охота?
В этот момент из-за полок с товарами раздался раздраженный женский голос:
— А вас так и распирает от зависти и любопытства! — Слова эти произнесла фрау Вебер. — Лишь бы языками трепать!
— Ну, ну!
— Оставьте их в покое и поговорите лучше о себе.
Фрау Каргер, узнав об этом, сказала мужу:
— В поселке всегда так! Есть люди, которые не знают, куда себя девать от безделья, вот они и сплетничают. Ничего страшного в этом нет. Твоему Харкусу ничего от этих разговоров не сделается…
Каргер посмотрел на освещенное окошко библиотеки, но ничего в нем не увидел.
«Разумеется, Харкуса от этого не убудет», — подумал Каргер, но ему было неприятно, что о его командире ходят такие слухи.
* * *Подойдя к двери библиотеки, Харкус на миг остановился, а затем вошел, даже не постучав. В комнате горела только настольная лампа, и свет ее падал на пишущую машинку со вставленным листом бумаги. За машинкой, положив голову на стол, безмятежным сном спала Криста, повернув лицо к окну. На спинке стула висел ее жакет. Пахло кофе, возле машинки стояла пустая кофейная чашечка и лежал кусок сахара.
Вспомнив, как он уснул в комнате Кристы, Верт невольно улыбнулся. Несколько секунд он в нерешительности стоял у двери, не зная, что делать. Затем он медленно подошел к Кристе. Увидел на столике конверт, на котором крупным почерком был написан адрес: «Дрезден. Клаус Бютнер». А на листке бумаги, вставленном в машинку, напечатано: «Акт о передаче имущества».
Криста дышала спокойно и ровно. Волосы ее были гладко зачесаны назад и схвачены на затылке красной резинкой.
«Акт о передаче имущества»! Значит, она все-таки уезжает. Через несколько дней ее уже не будет в поселке. И уже никогда не повторится встреча у проходной, не будет больше такой охоты, не будет приглашения зайти к ней домой на чашку чаю или кофе. Берта охватило такое чувство, будто он потерял что-то родное и хорошее, что уже никогда больше не вернется к нему. Еще вчера он почему-то не думал о том, что Криста может уехать и не вернуться. С того времени прошли всего лишь сутки, а столько событий…