— Ладно, уважаемый, чую, что мы с вами не договоримся, — деланно вздохнув, ответил я.
— Значит не намерены уходить? Ну, сами виноваты, — после этих слов пушка стала поворачиваться в мою сторону. Зря, наверно. Я уже готовился метнуться в сторону, чтобы не попасть под выстрел пулемета, как почувствовал, что где-то над моей головой пролетело что-то очень жгучее, чуть не опалив мне волосы и влетела аккурат в башенку, свернув ее как-то набок и заблокировав возможность поворота. Есть пробитие! Теперь пулемет смотрел куда-то вверх. Редискам повезло, что снаряд турели, судя по всему, не взорвался внутри, а прострелил башню насквозь, улетев куда-то дальше за территорию завода. Иначе вряд ли бы кто-то внутри выжил, а так отделались легким испугом, судя по всему. Судя по всему, выстрел был с буксира, так как точно не максимальный уровень мощности выстрела был.
— Коля, спасибо, — сказал я, достав рацию.
— Не за что. Я подумал, что можно и без уничтожения техники обойтись, — ответил товарищ. — Но если надо — закончу начатое. Один выстрел, и они поджарятся. Только отойди подальше, на всякий случай.
— Пока не надо, может они образумились.
— Ага, после такого должны, — влез в переговоры Миша.
— Эй, Михалпетрович, готов к переговорам? — крикнул я в сторону техники.
— Что это было? — как-то приглушенно и со стоном спросили оттуда. Что, неужто контузило мужика?
— Это, недруг мой, кара небесная за твою гордыню. Говорил, что не пробью? А я взял и пробил. Предупреждаю сразу — следующий выстрел будет не в башню, а в бочину. И поверьте, после такого вряд ли кто-то останется в живых. Ясно?
— Ясно. Что ты хочешь?
— Да я вроде говорил. Забудьте про завод и сваливайте домой. Еще раз увижу здесь — вам не жить.
— Хорошо, мы уезжаем… — начал было он.
— Стоп! Теперь условия изменились. Броневичок свой оставляйте, а сами выметайтесь! Верю, что у вас еще есть. А мне не помешает. Так что, выходи по одному!
— Честно живыми отпустишь, если выйдем?
— Честно, не переживай. Мне ваши тела здесь не нужны. Тут и без них скоро плохо пахнуть будет. Только все оружие оставляйте внутри, не нужно нас нервировать. Пустыми выходите.
— Хорошо, мы выходим, — раздалось через десять секунд тишины. — Не стреляйте!
Далее открылся люк и оттуда первым начал выбираться какой-то испуганный мужик, судя по всему, пущенный проверить, как я выполняю обещание оставлять их в живых. Выбравшись, он, зачем-то зажмурившись, встал около БТР.
— Ну? — спросил я через несколько секунд. — А остальные что, так и останутся сидеть?
— Все спокойно, — чуть осипшим голосом ответил вышедший, открывая глаза. — Я живой, выходите.
Хех, точно на заклание выпускали. Через пару секунд открылась задний люк и оттуда начали выходить мужики в камуфляже. А из верхнего люка выполз наконец и главный зачинщик всего этого.
— И зачем тебе такая команда понадобилась? — спросил я у Евстигнеева, указывая на шестерых военных, стоявших по струнке.
— Одному скучно, — буркнул тот.
— Понятно, — хмыкнул я. — Ну ладно, давайте, выметайтесь отсюда.
— Мы не сможем добраться, нам транспорт нужен, — не спешил выполнять мою команду тот.
— На автобусе уедете. На том, который следом за вами ехал и сейчас где-то там вдали стоит. Я все знаю, Михалпетрович. Ты думал мальчика нашел несведущего? В следующий раз хорошенько подумай, перед тем как лезть на мою территорию. Все, попутного ветра вам. Проваливайте.
В очередной раз недобро посмотрев на меня, мужик первым направился к выходу, а следом за ним последовали остальные бойцы. Кроме того, кто вылез первым. Тот так и остался стоять, смотря на меня.
— А тебе чего, особое приглашение нужно? — обратился я к нему, после чего и остальные, шедшие на выход, оглянулись.
— Стас, ты чего? — удивился главный. — А ну пошли!
— Не хочу, — буркнул тот, кого назвали Стасом. — Пошли вы все!
— Чего? Да ты охренел! Сгною, гад! — забыв где находится, пошел обратно Михалпетрович.
— Стоять! — рявкнул я на того, быстро доставая из кобуры пистолет и направляя в лоб. — А ну пошел отсюда на хер! Бесишь!
Тот, смотря в дуло пистолета, наконец осознал ситуацию и, ничего не сказав, отвернулся и пошел на выход. Печально, я думал начнет угрожать и тогда смогу его с чистой совестью пристрелить. Дождавшись, пока вся семерка выйдет за поломанные ворота (вот же уроды, сломали хорошую вещь), я повернулся к оставшемуся мужику.
— Ну?
— Я хочу к вам.
— Почему?
— Мне там не нравится, — мотнул он в сторону ушедших.