— Недавно Артур побывал в Чили. Заключил выгодную сделку. Теперь с подобной миссией где-то на Кавказе, — говорил как докладывал Эдвард. — Местные князья нуждаются в нашей продукции.
— Президенты, — поправил Иван Григорьевич.
— Пусть президенты… Так что дел у него благодаря дедушке…
— А что дедушка? По-прежнему шумит?
— Шумит, и не только в конгрессе. При мне упрекнул покойную маму, что в тебе не разглядела русского.
— Украинца, — опять поправил сына Иван Григорьевич.
— Папа, здесь, на Украине, я убедился, что разницы между русскими и украинцами почти никакой. Украинцы предпочитают самогон закусывать салом, русские — рукавом.
— Сам видел?
— Говорили… Пытался я в складе мышления найти разницу.
— Ну и как?
— Пока не нашел.
— Ну, не нашел, так не нашел, — не стал уточнять Иван Григорьевич.
В данный момент его меньше всего интересовали национальные особенности по сути одного народа. Больше всего его интересовало положение дел в Исследовательском центре Пентагона. Там, несомненно, и теперь, как и семь лет назад, по словам шефа группы экспертов полковника Дика, заботы охотничьи: когда зверь убит, с него нужно снимать шкуру. Раньше была забота — убить медведя, сейчас — не испортить шкуру. Полковник Дик давал понять, что в Пентагоне о русском медведе перестанут заботиться, когда будет съеден его последний кусок…
— Парни из ЦРУ напали на твой след, — сообщил Эдвард, как будто дело касалось какой-то безделицы.
— И во сколько оценили мою голову? — спокойно поинтересовался разведчик.
— До обидного дешево, — признался Эдвард. — У тебя в Чикагском банке сумма на несколько порядков больше.
— И где эти парни?
— На Украине. Только денег своих они не получат.
— Что так?
— Ищейки куда-то исчезли…
— Понятно… Я так полагаю, теперь поиском парней займется украинская контрразведка?
— Вряд ли, — усомнился Эдвард. — Эти парни хоть и работники ЦРУ, но они граждане Украины. Своими, пропавшими без вести, у них занимается милиция. А милиции не до пропавших граждан.
— И это понятно.
— И все же остерегайся, — напомнил сын. — Теперь на тебя выйти не так уж сложно. Они знают меня. Знают Артура.
— А при чем тут Артур?
— Он намеревается побывать на Украине. Я предложил ему повременить. Неизвестно, что в ближайшее время произойдет в России. Если важные события, тогда поменяется погода и на Украине. Но это уже, как решат на Капитолии. На всякий случай конгресс принял меры. Под видом посылки войск на Балканы готовится контингент на Украину. Правительство надеется уломать туземного президента срочно принять военную помощь.
— Откуда эти данные?
— Дед проговорился. И еще он сказал — и это не только его мнение, — что военную помощь Украине оттягивать опасно. Россия, вопреки нашим рекомендациям, опять стала укреплять свою армию. Отказывается от наших военных советников, не допускает наших капелланов в свои воинские части, в частности, в ракетные войска стратегического назначения. Ссылается на то, что у них другая религия. На днях дед выступал в подкомиссии конгресса, критиковал план ликвидации России как державы. Он доказывал, что нельзя растягивать выполнение этого плана на долгие годы.
— Его аргументы?
— Наглядней не бывает. Сейчас, говорил он, в Москве самое лояльное к нам правительство. Другого, такого же лояльного, уже не будет. Русские начинают задумываться, куда их свернули. И поэтому дед настаивает ускорить работы по освобождению России от русских. Кстати, лаборатория в Прикордонном уже действует. Ее возглавляет профессор Теодор Амор Террос.
— Американец?
— Да. Из вашего Исследовательского центра. По паспорту он, конечно, испанец. Ведет работы под «крышей» какой-то итальянской фирмы.
— Специализация фирмы?
— Строительство макаронных фабрик.
— А что собой представляет дрожжевый завод? Есть ли при нем лаборатория?
— Лаборатория есть, но не в Прикордонном, а в Кракове. На Украине, в крупных городах, готовятся к пуску цеха, где будут изготовлять дрожжи для всей Украины.
— Цены?
— Естественно, демпинговые.
— Как давно в Прикордонном Теодор Амор Террос?
— Четвертый месяц.
— Возможно ли заполучить его фото?