— А национальная гвардия? — подсказал Иван Григорьевич.
Славко Тарасович ухмыльнулся:
— Ваня, ты с какой луны свалился? У моего дуболома Вити бойцов больше, чем у пана президента. И тем не менее этот самый Витя не смеет стать поперек дороги у Союза офицеров. Вот и соображай, Ваня, с какой стороны ждать второго пришествия вождя народов.
— Ты уверен, что он пришествует?
— А хрен его знает. Если явится с генеральскими лампасами под жовто-блакитным прапором, будет всего-навсего европейский Нестор Иванович. А если с замахом на весь бывший Союз, будет дядько с московским произношением и тоже с генеральскими лампасами.
— Как я тебя понял, — уточнил Иван Григорьевич, — ты, демократический мэр, жаждешь диктатора, притом любого колера?
— Что ты, Ваня! Мое нынешнее положение меня вполне устраивает. Ты к городу прислушайся. Вот он жаждет. Лет десять назад один маститый писатель сравнивал наш город с могучим дубом, на котором вместо желудей растут всевозможные боеприпасы. Дуб свалили. И лежит он при дороге, облепленный жуками-короедами.
— Но дуб, если он был здоровый, способен давать побеги, — опять заметил Иван Григорьевич.
Мэр одобрительно кивнул.
— Намекаешь, что после дуболомов придут лесоводы? И ты в их числе? Я уже, Ваня, давно догадался, что фирма тебе потребовалась не для собственного обогащения. Ты что-то выискиваешь, а что — раскрыться передо мной не желаешь. Может, и я выискиваю то же самое?
— Ну и как?
— Пока никак. Ищу ответ: почему мы позволили себя оккупировать?
— И все-таки почему?
— Не знаю.
— Узнаешь — и я скажу, что я выискиваю.
Прощаясь, Славко Тарасович протянул руку: она была мокрой.
— Нашу беседу продолжим на даче, — сказал он. — Батя передал мне один документ. Я с ним ознакомился, и мне стало страшно. Не за себя, конечно… Я его тебе покажу… Ну, бывай.
Славко Тарасович грузно втиснулся в свой БМВ. Иван Григорьевич направился к своей «газели».
— Ну и мэр! — произнес Вася, просыпаясь. — Заморил вас голодом.
— И тебя тоже.
— Я привычный. — Васе не терпелось узнать о судьбе Жени 3a6yдского. — Видел, я, Иван Григорьевич, что приезжал Витя Кувалда.
— Да, мэр его подключил к поиску.
— Тогда найдут.
Глава 46
Дома чувствовалась торжественность. Первое, что заметил Иван Григорьевич, хозяйка раскупорила и вымыла окна. На фоне темной ночи они четко отражали все предметы, которые были в комнатах.
В зале на столе в хрустальной вазочке красовались голубые подснежники. Иx сочный свежий залах напоминал дубовую рощу, что за послевоенные годы выросла на крутом берегу Днепра. В закладке этой рощи участвовали и они с Настей, тогда еще школьники.
В тот год — он хорошо помнил — их принимали в комсомол. До сих пор он не забыл номера комсомольских билетов, у нее был З0531106, у него — на единичку больше.
— С весной тебя, Настенька!
— И тебя, Ванечка.
Она его поцеловала в губы. Он заметил, что к весне она приободрилась и помолодела. На ее овальном чернобровом лице цвел румянец, и карие глаза блестели, как вымытый дождем спелый крыжовник. Если бы не предательские морщинки у глаз и не седые под косынкой волосы, не рискнул бы утверждать, что она уже пенсионерка и что ее внук на берегу далекого Тихого океана, как теперь говорят, в ближнем зарубежье, заканчивает одиннадцатый класс, мечтает о военно-морском училище. Обидно, что доведется ему защищать не колыбель своих предков, а землю соседней некогда великой державы.
Внук уже который год не видит своей бабушки, а дочка пишет редко — нынче переписка даже для семьи российского офицера не по карману.
Но жизнь, как бы враги ни дробили и ни топтали Отечество, не прекращается. Анастасия Карловна встретила свою шестьдесят третью весну, как и большинство других весен, в родном городе, но никогда раньше не была так счастлива, как теперь.
Опоздало счастье на сорок лет. Когда-то она писала сочинение, тщательно выводя известные каждому школьнику слова: «Лучше поздно, чем никогда». Шестнадцатилетняя девчонка даже в мыслях не держала, что эти слова будут иметь к ней непосредственное отношение.
Нынешнюю весну она встретила с любимым человеком. На ее жизненном пути были мужчины, был муж, но с кем бы она ни сходилась близко, крепко зажмурив глаза, старалась представить, что это — ее Иван. Корила себя, что не с ним стала женщиной. И вот на склоне лет улыбнулось счастье. Да какое!..
Поужинали. Иван Григорьевич рассказал о встрече с мэром, о том, что к поиску Жени Забудского подключили Витю Кувалду и что Вася-шофер заверил: коль Витя Кувалда взялся помочь, значит, Женя отыщется.