— В мертвом городе, Миша, — наставительно сказал Остап, — люди не живут. Это, Миша, не жизнь.
С тем и расстались. Остап ушел пешком. Пятиэтажка, в которой еще каких-то несколько дней назад обитали его родители, была поблизости.
Встреча с Паперным оставила в душе майора Списа необъяснимую тревогу. Но в этой же душе возникло и что-то светлое. Этим светлым, несомненно, была информация об Иване Григорьевиче. «Вот тебе и судовой врач!»
По пути к тетке Миша вспомнил, о чем его просил Иван Григорьевич. Во-первых… Во-вторых… В-третьих… Зачем ему нужны микробиологи? Зачем ему нужна лаборатория? Зачем ему все это?
Видимо, полковнику с Лубянки лучше было знать…
Глава 23
После событий, связанных с убийством главврача Паперного и его жены, в городе опять установилось затишье. Хотя по-прежнему убивали каждый день. Но одно дело — по пьянке (сколько забегаловок, столько и драк), — и другое, убить уважаемого человека. Уважаемых становилось все меньше и меньше, как мамонтов перед оледенением. Человек проявлял себя в работе, а работы не было. Безработные искали халтурку. А халтурка добротным качеством не отличалась — отсутствовал душевный стимул. Была лишь жажда денег.
Самой высокооплачиваемой работой стали заказные убийства. Киллерство превратилось не только в денежную, но и в модную профессию, как шулерство — в казино, как путанство — в женских общежитиях.
Рэкетиры поднимались до киллеров, как поднимается базарный меняла до крупного банкира. Витя Кувалда, главный рэкетир города, уже принимал заказы на убийства, соблюдая при этом непременное условие: местный киллер своих земляков не трогает. Киллер из Прикордонного едет, скажем, в Ростов, выполняет заказ ростовского работодателя. Киллер из Ростова выполняет заказ в Прикордонном прикордонского работодателя.
Рынок родил конкуренцию, конкуренция — киллеров. Здоровая конкуренция рождает здоровых киллеров. У здоровых киллеров одно отличие: хлопцы не мучаются совестью, спят спокойно и перед и после работы, если, конечно, их вскоре не убирают, чтоб тайна осталась тайной.
Город Прикордонный явил миру новую профессию — ликвидаторов-киллеров, не менее денежную и не менее почетную. На следующий день после встречи на стадионе Остап Рувимович получил снимок одного из вероятных киллеров.
— Зачем тебе снимок? Мои ребята справятся, — заверил Миша.
— У вас и так хватает обязанностей.
Товарищ по футбольной команде не хотел, чтоб Миша со своими ребятами марал руки о каких-то сопляков, разбалованных Чечней.
Первым учуял для себя опасность мэр: израильтянин задержался неслучайно, может наделать много шума, а это для местной власти было бы событием нежелательным. Мэр не сомневался, что израильтянин с его связями и возможностями найдет убийц. Он боялся, что тот начнет копать и докопается до работодателей, и все они связаны с мэром, а там, гляди, ниточка каким-нибудь своим узелком зацепит и мэра.
Славко Тарасович пообещал Остапу Рувимовичу свести его с Витей Кувалдой. У Вити для этой тонкой работы была своя давно уже отлаженная спортивная команда.
— Специалист он со знаком качества, — говорил мэр гостю-израильтянину. — Какие к нему у вас будут поручения, договаривайтесь, но комиссионные — десять процентов — мои.
Гость торговаться не стал, только заметил, как бы одобряя деловитость сына грозного чекиста:
— Посредничество — такая же общественно-полезная деятельность, как и народного депутата.
В мудрых рассуждениях гостя Славко Тарасович не уловил подначки.
— Что верно, то верно, — сказал он бодро. — Депутат — посредник между своими избирателями и всеми ветвями власти.
Остап Рувимович и Витя Кувалда говорили с глазу на глаз. Заказчик показал снимок, объясняя: «Сделайте так, чтоб этому субъекту ад показался раем. Кстати, с ним был еще один. И ему тоже надо сделать больно». Витя, подергивая изуродованной щекой, начал торговаться:
— Их сначала надо найти, — сказал он.
— Но они же местные?
— Вот этот, что на снимке, был когда-то местным.
Остап Рувимович назвал сумму.
— Ни.
Остап Рувимович прибавил. Но Витя с упреком воскликнул:
— Да это же Степанюк! По кличке «горилла». Герой Чечни. Наверное, и второй не хуже.
— Ваша цена?
Витя назвал.
— Согласен, — кивнул заказчик.
— Половина — сейчас, половина — потом, после исполнения. Исполнение в течение месяца. Сами понимаете, хлопцы опытные. В Чечне побывали.