Он боялся за Эдварда: тот слишком много знал. Такие люди долго не живут. Некоторое успокоение вносило известие об Артуре. Под крылом деда-сенатора он выходил в крупные бизнесмены.
— Артур обрадуется, что ты жив, — словно угадывая мысли отца, говорил Эдвард. Он понимал, что время торопило, спросил: — Где тебя искать? И как передать то, о чем ты меня просишь?
— Ты мне подашь сигнал, — сказал отец. — И я буду знать, что ты мою просьбу выполнил.
— Что за сигнал?
— Очень простой. Когда будешь выступать с проповедью, после слов «Дорог! Брати i сестри!» скажи: «Шановнi многострадальнi Брати i сестри!» — и дальше по тексту. Тебя найдут наши ребята.
За больничным забором в жилых домах уже засветились огни — город просыпался. Подошел Саша.
— Пора, Иван Григорьевич.
Отец и сын простились в темной аллее, как будто расстались только вчера. Саша отвез Эдварда в гостиницу, а спустя полчаса, уже без американца, они были на обратном пути в Прикордонный.
— Так и не попили чаю, — произнес Миша, повернувшись к Ивану Григорьевичу.
Хотя в салоне было сумрачно, он заметил, что Иван Григорьевич словно помолодел. Его глаза были наполнены радостью.
— Кто он, этот американец?
— Сын.
Не отрывая взгляда от пучка света, падавшего на серую простынь шоссе, Саша покачал головой:
— Ах, Иван Григорьевич, а я ему чуть было не вывихнул руку. По силе не похож на проповедника. Так что пусть он меня простит.
— Это вы ему скажете при следующей встрече.
Часть вторая
Глава 30
Занимаясь отловом американского проповедника, ребята из Союза офицеров случайно узнали, что патронный завод меняет хозяев. До вчерашнего дня основными акционерами являлись бывший секретарь горкома партии по кличке Кукуня, бывший председатель горсовета по кличке Мумуня, мэр Славко Тарасович Ажипа, рэкетир Витя Кувалда.
Загадку с продажей завода нужно было разгадать как можно раньше. Если покупают американцы, завод они прикроют, разгонят специалистов и наверняка перепрофилируют — у них своих патронных достаточно. Такая перспектива означала бы, что в Прикордонном окажется еще пять тысяч безработных. А если покупает грузин (ходили слухи, что владельцем контрольного пакета будет нынешний хозяин «Уралмаша»), то прикордонские патронники не окажутся без куска хлеба, но Россия не досчитается многих своих солдат, оставленных на Кавказе.
Кому же правительство отдаст предпочтение? Ломал себе голову Михаил Спис. Он время от времени поглядывал в зеркало заднего вида на одухотворенное лицо Ивана Григорьевича, прикидывая: коль этот человек умеет общаться со всеми, он сможет и разузнать о судьбе патронного. Тогда уже, зная будущего владельца, избиратели заставят своего депутата обратиться в Верховную раду с запросом: ведь это последний полностью действующий завод на Украине, работающий на Украину.
Постеснялся Миша обратиться к Ивану Григорьевичу напрямик. Помогла тетка. Анастасия Карповна, узнав, что Иван Григорьевич наконец-то встретился с сыном, была обрадована и тем обстоятельством, что сын не отрекся от родителя, более того, согласился выполнить поручение, опасное для его карьеры.
— Поговорю, — заверила племянника.
Разговор получился ладный, но сам Иван Григорьевич усмотрел в продаже завода больше, чем усиление безработицы.
— У Владимира Высоцкого, — сказал он, — есть песня «Идет охота на волков». Так вот, непосредственно в Прикордонном идет охота на людей. Не на пенсионеров, нет. Правительство создало им такие условия, что они и без отстрела скоро вымрут. Хотя, надо отдать должное государственным деятелям Запада, вымирание наших стариков они сдерживают. Стариков надо кормить, а это уже работа для того же американского фермера. Идет охота на молодежь. Ее отстреливают в так называемых горячих точкам. Но есть другая, масштабная программа, и она уже реализуется.
Иван Григорьевич пересказал содержание документа, согласно которому тихо и почти бескровно уничтожается население бывшего Советского Союза.
— А нам поверят, если эту программу предадим огласке? — спросила Анастасия Карповна, спросила не столько Ивана Григорьевича, сколько себя. — Я как депутат подниму людей, но мне нужны доказательства, что такая коварная война против нас уже ведется.
Иван Григорьевич не скрывал, что добыть доказательства будет непросто.